Настоящая любовь - Тейлор Дженкинс Рейд

Но я не могла отвести от Джесса глаз. Я провожала его взглядом даже тогда, когда машина Кэролайн и Линдсей тронулась с места, даже тогда, когда отец Джесса снова включил фары и, развернувшись в три приема, покинул парковку.

Возвращаясь к своим занятиям, я испытывала что-то вроде боли. Как будто Джесс Лернер предназначался мне, а я была вынуждена с изумлением наблюдать за такой вопиющей несправедливостью.

Моя рука наткнулась на стопку закладок, приведя ее в полный беспорядок. Я сама собрала их и положила на место.

– Я вот подумал, – начал Сэм.

– Да?

– Может быть, ты захочешь как-нибудь вместе со мной сходить с кино?

Повернувшись, я с удивлением посмотрела на него.

В этот момент меня захлестнули чувства. Джесс с Кэролайн, свет фар, бьющий в глаза, и то, что кто-то в самом деле, кажется, назначает мне свидание.

Мне следовало сказать «Разумеется» или «Безусловно». Но вместо это я произнесла:

– Ох. Уф…

И больше ничего.

– Ничего страшного, – сказал Сэм, явно доведенный до отчаяния моей ужасной неловкостью. – Я понял.

И вот так совершенно неожиданно я включила Сэма Кемпера в круг своих друзей.

Через два с половиной года Сэм окончил школу.

Я большую часть своего предпоследнего года в средней школе пыталась добиться того, чтобы Сэм снова пригласил меня на свидание. Я шутила насчет того, что мне нечего делать в субботние вечера, и смутно намекала на то, что мы можем потусоваться за пределами магазина, но он не понимал меня, а я была слишком трусливой для того, чтобы прямо спросить его. Поэтому оставила эту затею.

И с тех пор мы с Сэмом стали лучшими друзьями.

Поэтому мы с мамой и папой пошли поддержать его, когда в самый зной он сидел на улице в шапочке и мантии выпускника.

Мари еще не вернулась на лето домой из университета в Нью-Гемпшире. Она специализировалась на английском языке, тратя свободное от учебы время на то, что предлагала литературным журналам короткие рассказы. Пока у нее не взяли ни одного, но все были уверены, что скоро ее где-нибудь опубликуют. Грэм уехал учиться вместе с ней в Нью-Гемпширский университет, но два месяца спустя она порвала с ним. Теперь Мари встречалась с каким-то Майком, родители которого владели сетью спортивных магазинов. Она часто шутила, что если они поженятся, то объединят семейный бизнес.

– Понимаешь? Мы будем продавать книги и спортивное оборудование в одном и том же магазине, – разъясняла она.

Как я сказала Оливи, у Мари в запасе всегда была уйма вещей, от которых меня тошнило. Но, видимо, никого из тех, кто был рядом с ней, не считая меня, не тошнило, и поэтому летом родители назначили ее на должность помощницы управляющего.

Маргарет как раз недавно уволилась, и Мари застолбила ее место. Я была удивлена, когда мама довольно сдержанно отнеслась к этой идее.

– Ей следовало бы прекратить валять дурака в колледже, – сказала она, – прежде чем возвращаться сюда и брать на себя такую ответственность.

Но отца эта идея так взволновала, что даже я примирилась с ней. Он сделал для нее бейджик, на котором были указаны ее имя и должность, хотя ни у кого из нас бейджика не было. И сказал маме, что для него нет большего счастья, чем провести лето в магазине с обеими дочерями.

Видя, как он улыбается и как блестят его глаза, я убедила себя быть с Мари полюбезнее. Но она еще даже не приехала домой, а я уже была не уверена, что сдержу свое обещание.

Меня не привлекала мысль провести лето в магазине. Месяцем раньше Сэм предупредил о своем уходе и отработал последний день. Вместо того чтобы остаться в городе, он на несколько недель уехал в Бостон на стажировку по музыкальной психотерапии. А потом осенью начал учебу в музыкальном колледже Беркли.

Это было его заветное желание, и когда он поступил, я поздравила его, заключив в объятия. А потом тут же стала поддразнивать его из-за того, что он решил остаться так близко к дому. Но я не совсем шутила. Я правда не могла понять того, что он предпочел жить там, где провел всю свою жизнь. Я подумывала о Лос-Анджелесском университете. Мне прислали буклет по электронной почте, и я с удовольствием размышляла о том, что стану учиться там, где постоянно светит солнце.

Когда в тот день на переоборудованном футбольном поле зазвучало имя Сэма, мои родители спорили о том, стоит ли перекрасить наш задний дворик. Мне пришлось ткнуть папу локтем в бок, чтобы привлечь его внимание.

– Ребята, – сказала я. – Вызывают Сэма.

– Самьюэл Маркос Кемпер, – объявил директор школы.

Мы втроем встали и начали аплодировать ему вместе с его родителями, сидевшими в толпе с противоположной стороны.

Когда Сэм сел, я быстро переглянулась с ним, увидев, как его лицо расплывается в улыбке.

* * *

Спустя четыре часа мы с Оливи стояли на кухне в доме Билли Йена, наполняя красные одноразовые стаканы на вид ничем не примечательным пивом из холодной как лед металлической банки.

Мне было почти семнадцать лет, и я уже целовалась с двумя парнями и целый месяц встречалась с Робби Тиммером, позволив ему заниматься со мной оральным сексом. Можно с уверенностью сказать, что я собиралась расстаться с девственностью, как только подвернется удобный момент, и надеялась, что он рано или поздно наступит.

Оливи, со своей стороны, призналась родителям в своей бисексуальности и привела их в замешательство, начав встречаться с Мэттом Дженингсом. Оливи терпеливо объяснила родителям, что бисексуальность – это не лесбиянство, это бисексуальность. И хотя они, как ей показалось, поняли, они снова пришли в замешательство, когда после расставания с Мэттом Оливи начала встречаться с девушкой, вместе с которой после уроков работала в аптеке. Они знали, кто такие геи, и все понимали правильно, но они не понимали Оливи.

– Ты видишь, кто здесь? – спросила Оливи. Сделав глоток пива, она состроила рожицу. – По правде говоря, на вкус, как вода.

– Кто? – спросила я. Отпив из своего стакана, я согласилась с тем, что Оливи права. Вкус был, как у воды.

– Д-Ж-Е-С-С, – сказала Оливи.

– Он здесь? – спросила я.

Оливи кивнула:

– Я уже видела его у бассейна.

Мы с Оливи, когда услышали о вечеринке, не знали, что в доме есть бассейн и все будут бегать вокруг него в бикини и плавках, сбрасывая друг друга и резвясь, как дети. Но даже если бы мы знали об этом, то все равно пришли бы и все равно не надели бы купальники.

Я потягивала алкоголь, а потом решила просто допить пиво, сделав несколько больших глотков, после чего снова наполнила стакан.

– Ладно, все нормально, – сказала я. – Давай просто обойдем вокруг и посмотрим, где он.

В этом году после весенних каникул Джесс и Кэролайн расстались. Было не так уж глупо предполагать, что Джесс заметит меня.