В тишине твоих шагов - Елена Соколова

— Варите, я буду через минуту.

Влетев на скорости в свои босоножки, стоявшие в коридоре, я распахнула дверь и выбежала на лестничную площадку.

Нажав на звонок квартиры напротив, я ощутила, как капельки пота по спине сбегают вниз. Мне уже слышались позади шаркающие шаги противного толстяка. Мерещились его жирные руки, тянущиеся ко мне. Окинув взглядом площадку, я не заметила ни одной камеры. За дверью всё еще было тихо.

Громко постучав несколько раз, я навалилась на стену.

Наконец, дверь отворилась, и на пороге появилась женщина лет сорока пяти. Стройная, с худым лицом и усталыми глазами. От нее пахло алкоголем. Она вопросительно уставилась на меня.

— Добрый день, вы мама Маши Яковлевой?

— Да, — сухо отрезала она.

Я залезла в сумку, нащупала крупную купюру и протянула ей:

— Соболезную вашей беде. Не могли бы вы немного рассказать о своей дочери? Я работаю в газете, все обеспокоены случившимся, возможно, в городе объявился серийный маньяк.

Женщина наградила меня долгим испытующим взглядом, потом вынула руку из кармана и выхватила банкноту. Губы ее сжались. Отшатнувшись, она направилась в комнату. Я последовала за ней.

На столе стояла бутылка с рюмкой. Рядом нехитрая закуска из рыбной консервы и фото, перетянутое по диагонали черной ленточкой. Девушка, смотревшая с карточки, была слишком юной, чтобы умирать. Красивая, маленькая брюнетка с большими глазами и тонкими чертами лица. От нежной, почти фарфоровой кожи веяло аристократической бледностью. Изящная, она смотрела с фото как царица, гордо и торжественно. От объятий такой красотки у любого мужчины кровь начала бы сильнее стучать в висках.

— Присаживайтесь, — женщина указала на стул.

— Спасибо.

— Что вы хотите знать? — сухо спросила она.

— Вы кого-то подозреваете в убийстве Маши?

— Никого конкретно. Это мог быть любой из ее мужчин. Мы не общались из-за ее образа жизни.

— Расскажите мне о…

— Она опустилась до потаскухи. У нее всегда было полно денег. Что я могу еще добавить?

Женщина покачала головой и уставилась в пол.

— У нее был постоянный мужчина?

— Какой-то черный. — Она гневно махнула рукой. — Считал себе невесть кем. Я предупреждала её, что такой, как он, наиграется и бросит. Но она не слушала. Так и вышло. Она звонила, сказала, что он оставил ее, была вне себя от обиды.

— Давно это было?

— Месяца два назад.

— Ясно, — я сделала очередную пометку в блокноте. — Помните, как его звали?

— Не спрашивала.

— Думаете, он мог ее убить?

— Если бы она сказала ему что-то грубое. Люди этой нации такое не прощают, они очень гордые, а женщины для них — люди второго сорта.

— Спасибо.

Я вышла, оставив несчастную женщину в одиночестве.

Расталкивая друг друга, люди создавали хаос возле прилавков. Было очень шумно. Крытый павильон рынка внутри напоминал купол цирка: высокие потолки, широкое пространство, много воздуха и посетителей.

Прокладывая путь возле лотков с выпечкой и деликатесами, я ощутила, насколько голодна. Ноги начинали подкашиваться от бессилия. Остановившись возле пластикового столика, я насобирала по карманам мелочи, купила шаурму и присела.

Быстро проверив телефон, ответила на сообщения и перезвонила Кате. Подготовила подругу к тому, что в квартире брата в засаде ее может ожидать злая фурия, способная плескать ядом на километр. Мы поговорили, мне стало немножечко легче.

Заприметив в глубине павильона добротное здание приличного размера, я торопливо зашагала туда. На табличке значилось «Администрация».

Толкнув дверь, я вошла. В помещении играла приятная музыка.

В приемной сидела пышногрудая девушка в облегающем платье. По-хозяйски развалившись в кресле, она листала журнал. На вид ей было 22–23 года. Широкий вырез платья позволял видеть почти всю ее грудь и кружевное белье.

— Здравствуйте, мне нужен Усик, — начала я.

Отложив журнал, она оценивающе уставилась на меня:

— Вы кто?

— Лейтенант юстиции Патракова, — мой лоб сразу покрылся испариной.

Она указала взглядом на дверь.

В ту же секунду из соседнего помещения показался высокий брюнет крепкого сложения. Загорелый, кучерявый, стройный. Из ворота рубашки виднелась волосатая грудь, на ногах были ярко-красные мокасины. Он широко улыбнулся мне и одарил жарким взглядом. Понятно, почему женщины с ума сходят от горячих восточных мужчин.

— Полиция, — махнув в мою сторону головой, подсказала брюнетка.

Взгляд Усика сразу стал холодным и осторожным. В моей голове созрела подходящая к случаю речь. Я прокашлялась.

— Усик? — вдруг обойдя меня из-за спины, с папкой наперевес, проследовал вперед откуда ни возьмись взявшийся следователь Донских. — Мне и… — он бросил на меня уничтожающий взгляд, — и лейтенанту Патраковой нужно задать вам несколько вопросов.

Я готова была провалиться под землю. Сергей встал впереди меня, закрыв обзор своей мощной спиной, и продемонстрировал им удостоверение. Брюнетка, качаясь в кресле, заинтересованно таращилась на парочку странных служивых.

Неожиданно Усик просунул руку под пиджак.

Я почувствовала, как напряглись мышцы стоящего передо мной следователя. Его пальцы готовы были в любую секунду потянуться к кобуре под курткой.

Неосмотрительно было явиться к предполагаемому преступнику, не предупредив никого. Я сильно впилась ногтями в свои ладошки. Вдруг послышался звук мобильного телефона.

Усик достал мобильник.

— Секунду, — бросил он в нашу сторону.

Сергей кивнул. Усик внимательно слушал звонившего, глядя на нас.

— Эм, простите, — он растерянно пожал плечами и облокотился на кресло, в котором восседала брюнетка. — Налоговая. Позвольте, отвлекусь на минуточку.

Донских снова кивнул. Несколько секунд мы слушали дежурную телефонную болтовню, потом Сергей вполоборота повернулся ко мне, так чтобы посторонние не видели его губ.

— Какого черта ты здесь делаешь? — процедил он сквозь зубы, хватая меня за рукав. Он был в бешенстве.

— Ты за мной следил?! — прошептала я, нахмурив брови.

— Что?! — он еще сильнее потянул меня за рукав.

— Прости, но я не могла сидеть сложа руки. — Я постаралась аккуратно освободиться от его хватки.

— И поэтому ты нарушила все законы, какие возможно? — Он наклонился к моему уху. — Лейтенант Патракова, значит? Да ты чокнутая на полголовы! Как можно шариться по рынкам, представляясь представителем закона? Ты хоть понимаешь, что дискредитируешь своего брата, когда суешься к предполагаемым свидетелям по делу об убийстве?! Они заявят на тебя, и всё. Какого, мать твою, хрена ты путаешься в ногах у следствия?