Девушка с Легар-стрит - Карен Уайт

Остаток моей рабочей недели тянулся, словно в замедленной съемке. Если учесть высокую драму в начале недели, отмеченную внезапным появлением моей матери и попытками бабушки из могилы обратить на себя внимание, думаю, это было неизбежно. Но даже на работе время ползло с черепашьей скоростью, а мой обычный трудовой энтузиазм несколько иссяк, как будто меня внезапно заставили смотреть на мою жизнь полузакрытыми глазами.

В пятницу утром, когда я притащилась в офис, у двери меня встретила Нэнси Флаэрти. Ее сережки в виде мячиков для гольфа покачивались в такт ее движениям.

– Ну и вид у тебя, – сказала она, забирая у меня пальто и портфель.

– Спасибо, Нэнси. А как у тебя дела?

Перекинув мое пальто через согнутую в локте руку, она потянулась к своей стойке, взяла чашку дымящегося кофе и сунула ее мне в протянутые ладони.

– По-моему, твое дурное настроение в последнее время связано с тем, что ты скучаешь по Джеку.

– Потому что я что?.. – Мое возмущение прозвучало неубедительно, не в последнюю очередь потому, что у меня было смутное подозрение, что она отчасти права.

– Не смеши меня. Все было бы вполне спокойно и безмятежно, не врывайся он ко мне в дом в любое время дня и ночи проводить свои исследования, – сказала я, имея в виду книгу о бывших обитателях доставшегося мне в наследство дома, над которой Джек в настоящее время работал. – И мне не нужно терпеть его нелепые замечания или глупые комментарии. – Я сделала глоток кофе, упрямо глядя в чашку, лишь бы не встречаться взглядом с Нэнси. Я бы никогда не призналась ни ей, ни кому-либо еще, что, несмотря на присутствие миссис Хулихан, моего отца, Софи и Чэда, без шумного Джека дом казался чуточку пустым. Даже Генерал Ли не смог заполнить эту пустоту.

Я подняла голову и прищурилась.

– Кстати, а почему ты такая услужливая сегодня утром? – спросила я, указывая на кофе и пальто, которое все еще было переброшено через ее руку. – В чем дело?

Нэнси поджала губы, как будто не могла решить, солгать мне или сказать правду. Видимо, остановив выбор на последнем, она ответила:

– Гендерсон ждет тебя в твоем кабинете. Он хочет поговорить с тобой.

Хотя Дейв Гендерсон официально считался моим начальником и владельцем фирмы, боˆльшую часть времени он проводил, играя в гольф, чем и объяснялась столь продолжительная работа Нэнси в его конторе. Сомневаюсь, что другой работодатель был бы готов мириться с такой ярой преданностью гольфу в ущерб всему остальному, включая служебные обязанности. Жена Дэйва, врач-кардиолог, уговорила его досрочно выйти на пенсию. Реакцией всех сотрудников «Бюро недвижимости Гендерсона» стал коллективный вздох облегчения.

Увы, облегчение было в лучшем случае временным. У Дейва вошло в привычку в самый неожиданный момент прийти в контору, дабы напомнить всем нам, что он по-прежнему босс и следит за работой своих подчиненных. Обычно я видела Дэйва на торжественных обедах, посвященных наградам за успехи в сфере продаж, а также на еженедельных совещаниях, на которых он был главным заводилой и главным погонялой.

Но он редко бывал в офисе в ясный, солнечный день – даже в мороз. Если светило солнце, Дэйва можно было застать лишь на зеленом поле для гольфа.

Я поставила кофейную чашку. Пончики и латте из пекарни Рут, которые я жадно проглотила незадолго до прихода на работу, внезапно выразили настоятельное желание выскочить наружу.

– Не знаешь, зачем я ему понадобилась?

Нэнси нервно улыбнулась:

– Не знаю. Но, похоже, это как-то связано с Джимми. Вчера они были в его кабинете, и там стоял жуткий ор.

– Вот, черт! Не было печали… – сказала я, поднимая портфель и на всякий случай безопасности ради мысленно опоясывая чресла. Если Дэйв Гендерсон ждет меня в моем кабинете, а не где-нибудь на лужайке для гольфа, то ничего хорошего в этом нет.

Я с минуту постояла перед закрытой дверью моего кабинета, собираясь с духом, прежде чем повернуть ручку и встать на пороге с широкой улыбкой. Дэйв сидел за моим столом и читал последний выпуск «Пост энд курир». Мой ежедневник, который я держу закрытым на углу стола, был открыт, как будто он только что просматривал его. Под теплой ветровкой на Дэйве была рубашка для гольфа и брюки цвета хаки, как будто его только что оторвали от шестнадцатой лунки. Моя настороженность моментально сменилась леденящим ужасом.

– Доброе утро, Дэйв. Я так рада вас видеть, – сказала и поспешила изобразить улыбку, чтобы он не догадался, что я лгу.

Дейв продолжил читать газету и даже не поднял глаз.

– Любопытная история в сегодняшней газете. Тут написано, что они собираются поднять с морского дна корабль, который несколько недель назад нашли у острова Салливан. Водолазы, которых отправили туда, выяснили название судна, которое, по-видимому, пропало без вести после землетрясения тысяча восемьсот восемьдесят шестого года. Оно лежит на относительном мелководье, и его надеются поднять в целости и сохранности. Если же не удастся, то водолазы просто спасут то, что можно спасти. – Дейв, шелестя газетой, перевернул очередную страницу. – Народ взбудоражен не меньше, чем в тот раз, когда нашли «Ханли».

– Интересно, – сказала я, медленно входя в собственный кабинет. Поставив сумочку и портфель на стул, я села напротив Дейва. Я понятия не имела, о чем он говорит, так как лично я открывала газету лишь затем, чтобы изучить объявления о продаже недвижимости.

– Ты же слышала про «Ханли», верно?

Я заставила себя сдержаться и не закатить возмущенно глаза. Как можно быть чарльстонцем и не знать про подводную лодку флота Конфедерации, которая затонула в ближних водах почти полтора столетия назад и недавно была торжественно поднята с морского дна. Пусть я не знаю, на сколько пунктов упал средний индекс Доу-Джонса за последние недели, но уж о «Ханли» я имею представление.