Учитель под прикрытием. - Галина Львовна Романова

Я невольно покосился на ближайшее высокое стрельчатое окно. Как раз сейчас в воздухе кружились снежинки. Для последних дней груденя самая распространенная погода. Еще день-два – и начнется новый месяц. Зима…

- Но вы даже не знаете, в чем обвиняют вашего подчиненного!

- Не знаю и знать не хочу! Я несу за него полную ответственность и начинать, уж если на то пошло, следует с меня! – воинственно заявил мэтр Вихур. – Более того – готов лично взять его на поруки. Под мою полную ответственность…

- И под мою, если вам того угодно, - медленно и как бы неуверенно подошел мэтр Вагнер. – А если и моего поручительства будет недостаточно, то, думаю, мой тесть добавит… м-м… кое-что. Залог.

Я знал, что Рихард Вагнер женат на приемной – и, как говорили, внебрачной дочери герцога Ноншмантаня, который в свою очередь являлся дальним родственником ныне правящего короля – сестра его матери была королевской бабушкой. Родственные связи в какой-то мере послужили его стремительной карьере, ибо герцог Ноншмантань был одним из попечителей Колледжа Некромагии. Но чтобы он согласился внести залог за… меня?

- Это серьезное предложение. Мы не уполномочены решить его с ходу, - дипломатично ответил младший Наблюдающий.

- Вот и решайте со своим начальством. А пока – Груви я вам не отдам! – мэтр Вихур вцепился в меня так, что я рванулся из тесных объятий. - А если вам так уж необходимо кого-то арестовать, то… арестовывайте нас вместе. Вагнер, - бросил он через плечо, - надеюсь, вы напишете в Совет попечителей и обрисуете бедственное положение Колледжа, который в одночасье лишился сразу двух преподавателей?

Он еще теснее сомкнул объятия, и я стал выдираться из них. Со стороны это напоминало немного не те отношения между мужчинами, которые принято выставлять напоказ. Подобное осуждалось даже в мужских монастырях, где женщин не может быть по определению. А здесь, где, в крайнем случае, к услугам аспирантки и лаборантки… Нет уж!

Подобный напор, кажется, смутил и Наблюдающих.

- Но вашему сотруднику были предъявлены обвинения. Мы обязаны отреагировать…

- Через мою голову? Если Груви в чем-то и виноват, сначала это должно разбираться на заседании кафедры. Потом – ректората. И только после этого идет третий шаг – приглашение «со стороны». Я не знаю, кто подписывал пришедшую вам бумагу, но она составлена явно с нарушением процедуры, и я должен ее оспорить!

- Оспаривайте. По закону. В трехдневный срок. Мы даже готовы предоставить вам отсрочку и не считать сегодняшний день. То есть, до, - Наблюдающий демонстративно подсчитал что-то на пальцах, - утра середы. Скажем, до полудня.

Слегка ошеломленный, мэтр Вихур ослабил объятия, и я все-таки из них вывернулся – чтобы тут же быть перехваченным инквизиторами. Ох, нет! Не хочу! Три дня. За эти три дня мэтры меня, разумеется, вытащат, но вот Динка… Уже в понедельник ее поведут на первый допрос. И если она станет отпираться в надежде, что вот-вот явлюсь я, то… То в середу, когда меня будут освобождать, девочка уже будет в руках палача. В любом случае я приду слишком поздно. Динка обречена. Даже если удастся вырвать ее из рук пра Тимека живой…

- Пожалуйста…

- Пожалуйста, не надо! – подхватил завкафедрой. – Вы лишаете меня преподавателя! Студенты пропустят занятия… а у многих и так есть пропуски. Пентаграммостроение – сложный предмет, нужно заниматься систематически. Мастера Груви мне некем заменить. И некогда! Оставьте его нам!

- Но мы обязаны…

- Отреагировать? – завкафедрой снова перешел в наступление. – Вы отреагировали. Вы пришли. Встретились с… обвиняемым. Провели воспитательную беседу. Убедились, что руководство готово взять его на поруки… На первый раз достаточно! Не лишайте нас молодого специалиста! – снова заголосил он, схватил меня за рукав и дернул на себя.

Младший Наблюдающий вцепился в меня со своей стороны. Мэтр Вихур засопел и прочнее уперся ногами в пол. Наблюдающий не сдавался. Какое-то время они молча тянули меня в разные стороны, бросая друг на друга недовольные взгляды. Посланник инквизиторов был высок и крепок – в Наблюдающие слабаков не берут! – зато «общевик» был намного тяжелее и брал за счет веса. А я…

А я решил подыграть преподавателю и как бы случайно, теряя равновесие, нажал со своей стороны.

Старший Наблюдающий догадался прийти на помощь младшему брату слишком поздно. Мы победили. Не удержавшись на ногах, мэтр Вихур рухнул навзничь, я приземлился сверху, еле успев увернуться, чтобы не плюхнуться ему на живот, а на нас распластавшейся лягушкой шлепнулся инквизитор. Метнувшиеся растащить кучу-малу Вагнер и второй Наблюдающий едва не стукнулись лбами. При этом инквизитор еще и споткнулся о наши ноги и упал на четвереньки.

Откуда-то послышалось сдавленное хихиканье – видимо, кто-то из аспирантов и лаборантов стал свидетелем этой сцены, и это оказалось последней каплей. Наблюдающие поднялись, яростно отряхиваясь и сверкая глазами. Несомненно, они в глубине души проклинали нашу троицу, и я поспешил на всякий случай скрутить фигу от сглаза. Конечно, магией они не владеют, но, как говорится, все когда-то бывает первый раз.

Рихард Вагнер поднял меня за шиворот. Немного побарахтавшись, мэтр Вихур перевернулся на живот и вскочил сам, всклокоченный, растрепанный, но настроенный воинственно.

- Мы договорились? – поинтересовался он.

- Вы о чем?

- Мы берем мастера Груви на поруки. И обещаем, что больше неприятностей с ним не будет. Ни у кого!

Последние слова были произнесены с такой интонацией, что мне стало слегка неуютно.

- Мы, - Наблюдающие попятились, - обязаны доложить наверх…

- Докладывайте! Докладывайте, что хотите, - «общевик» пошел вперед, неся пузо наперевес, как таран на вражеские ворота. – Мы тоже доложим… куда следует. И там посмотрим, чья возьмет!

- Посмотрим, - младший Наблюдающий отступил перед его напором, а старший прежде, чем ступить на лестницу, поймал мой взгляд и выразительно шевельнул бровями: мол, мы знаем, как вам следует поступить.

Не прибавив более ни слова, они стали спускаться с лестницы на первый этаж. Мы трое стояли наверху, провожая их взглядами.

- Не переживайте, Груви, - тяжелая длань мэтра Вихура легла на мое плечо. – Никому мы вас не отдадим.

- Ах, если бы все было так просто…

На сердце у меня было тяжело.