Хэлло, дорогая - Мишин

Прижав ладонь к груди от испуга, она поглядела на человека за собой.

— Простите, мне показалось — или вам нужна помощь? — снова мягко спросил тот, кто подошёл к ней так тихо.

Руки его были покрыты белыми перчатками. Одет он был в дублёнку, под которой ярко выделялась красная рубашка. Лили послала бы сразу любого, кто так нагло к ней подкатывал, но тут не решилась. Незнакомец был дьявольски собой хорош: таких не отшивают. Коротко стриженные ёжиком, едва не белые, волосы, сильный загар, крупное, ладное телосложение и капризно-надменный изгиб губ. А глаза… глаз его она не видела: он был в очках, и в свете единственного работающего на этой дрянной улице фонаря стёкла бликовали белым светом.

— Я просто потеряла свой костюм, — шутливо сказала Лили.

Незнакомец понимающе кивнул.

— Вы на вечеринку к Конни? — спросил он.

Девушка непонимающе улыбнулась.

— Э-э-э, кхм, наверное. Я не знаю, кто устраивает вечеринку, — извиняющимся тоном сказала она.

— Ну, вон туда? — и он кивнул на дом.

— Да, именно.

— Славно! — обрадовался он. — И я иду туда. Это моя первая большая вечеринка.

Лили посмотрела на него снова и немного смутилась. Он казался гораздо старше неё, и Мейсона, и любого, кто учится в колледже. Он вполне сошёл бы по возрасту за преподавателя. Лили потянула за ручку в двери багажника, решив, что найдёт сумку позже или пошлёт за ней Мейсона. Ей вдруг очень захотелось оказаться там, возле дома, поближе к людям.

Незнакомец легко улыбнулся и протянул руку:

— Я Хэл. Дядя девушки, которая устраивает вечеринку.

— О… ясно, — смущённо выдавила она. — Лили, очень приятно.

— Ага, мне тоже. — Он взял её руку в свою, несильно сжал пальцы в большой ладони.

Но Лили не было приятно. Только тревожно. Только волнительно. Когда она разжала рукопожатие, стало немногим легче. Попятившись, Лили весело сказала:

— Я сейчас схожу за своим парнем, о’кей?

— Может, всё же я смогу чем-то помочь? — участливо спросил Хэл.

— Нет-нет, — помотала она головой. — Не стоит. Я просто забыла, где лежит моя сумка, и…

Она вздрогнула, когда он сделал к ней широкий шаг и сгрёб в охапку. Лили успела только пискнуть. Хэл сжал ей рот ладонью, передавил локтем грудь. Брыкясь и сопротивляясь, Лили пыталась укусить его и вырваться: всё было тщетно. Она захрипела, когда он сунул руку в карман её куртки и, найдя там ключи от тойоты, открыл тачку и швырнул Лили на заднее сиденье, с такой силой, что она ударилась головой о жёсткую панель на двери. Он нырнул следом, сел поверх Лили, закрыл машину и сжал в руке тонкое женское горло.

Задыхаясь, Лили громко клокотнула и лихорадочно попыталась расцарапать лицо и руки Хэла ногтями, но тот был полностью закрыт одеждой, а лицо ей не давал — уворачивался. Длины его рук на это вполне хватало. Лили задыхалась, глаза её выкатились из орбит, румянец на щеках померк, а по всему телу пробежала мощная предсмертная судорога. В такие моменты некоторые люди, знал Хэл, даже ощущают оргазм.

Интересно, что чувствовала Лили в последние секунды своей недолгой жизни?

О чём думала?

Она тяжело, хрипло выдохнула, забилась под ним, глядя в меркнущее лицо над собой. Глаза казались белыми безднами: только они и светились в окутавшей тьме. Она наползала отовсюду, утягивая вслед за собой Лили Стейпл. Она барахталась под тяжёлым мужским телом, сражаясь за свою жизнь — но всё более вяло с каждым ударом, с каждым движением. Наконец, обмочившись, Лили дёрнулась, открыла рот, пытаясь сделать жадный глоток воздуха — и обмякла насовсем, глядя поверх плеча Хэла остекленевшим, потерянным взором.

— Один, — прошептал Хэл и слез с неё, тут же выйдя из машины.

Он быстро запер тойоту, затем вернулся в соседский дом и оттуда перетащил Джой, спрятанную в большой спортивной сумке для гольфа. Он накрыл тело Лили дорожным пледом, положил сумку поверх её тела — а затем, сев за руль, подкатил поближе к дому Констанс Мун, потому что вечеринка шла уже полным ходом.

4

— О, — протянул Тейлор и громко хлопнул ладонью о ладонь Мейсона, — и вы здесь, ребята. Как отыграли матч?

— Мы их порвали, чувак, — поделился Мейсон, радостно улыбаясь. — А вы неплохо тут устроились. Чей сарай?

— Моей девчонки, — усмехнулся Тейлор и осмотрелся, но нигде не нашёл Конни и потёр затылок. — Ну так что… а ты сегодня один?

— Я с Лили, — махнул рукой Мейсон. — А тут у вас что, обязательно в костюмах быть?

— Типа того. — Тейлор оттянул на груди свой полосатый красно-чёрный рваный свитер и поднял руку в перчатке с имитацией острых стальных лезвий. — Узнаёшь, чувак?

— А почему нет пиццы на лице? — съязвил подошедший к ним Джош. С ним была Кондра в костюме медсестры из игры «Сайлент-Хилл»: можно сказать, более сексапильной его версии. — Привет, парни.

Они с Тейлором также поздоровались за руку, когда мимо прошёл Чед.

— Этот опять дымить, — скривился Джош. — Твой братан так совсем скурится.

— Ладно, оставь его в покое, — рассмеялся Тейлор. — Пойдём, угощу тебя выпивкой.

— Чед! Эй, Чед! — окликнул Мейсон. Тот обернулся возле самого порога. — У тебя есть с собой ещё курево?

— Да. Я буду на заднем дворике.

— О’кей. Я приду! — Мейсон махнул ему рукой, и Чед вышел за дверь, где уже вовсю разлилась густая мгла холодной, ветреной хэллоуинской ночи.

Тейлор подвёл Джоша к столу, который они принесли с кухни и накрыли чёрной скатертью, купленной в супермаркете в отделе «Всё для праздников». В центре стоял большой пластиковый ведьминский котёл, в который они разлили пунш «Бонни». У стены была батарея пивных бутылок. Смеясь и обсуждая матч, парни выбирали напитки. Сондра почти сразу взяла холодную бутылку и позвала к себе Милли, поднявшую с лица маску Джейсона Вурхиза из фильма «Пятница, тринадцать». Она была одета в высокие белые кеды, ультракороткие шорты и топ, поверх которого набросила рваный свитер-сетку.

— А что здесь намешано? — уточнил Джош.

Сондра повисла на его плечах, мурлыкнув в самое ухо:

— Сладкий вермут, ликёр «Драмбуи», лайм и лёд. Мешать, но не взбалтывать. — И она хихикнула.

— Вермута здесь больше, чем всего остального, — заметил Тейлор.

— Тогда это я и буду пить, — решил Джош и взял большой пластиковый стакан.

Милли отсалютовала им, подойдя к Тейлору. Он дружески обнял её за талию и притянул к себе ближе.

— А что будет пить такой прекрасный серийный убийца?

Она скорчила рожицу.

— Пунш, конечно, и побольше, с целью