Путь к сердцу - Аманди Хоуп

Приняв решение, села у зеркала, чтобы сделать лёгкий макияж и поймала себя на мысли, что хочу сегодня быть красивой.

Отложила в сторону кисточку. Что это я? Совсем я не собиралась для него краситься и наряжаться. Даже не подумаю! Не стоит Его Сиятельство моих усилий. Ещё чего доброго, увидев меня при параде, вздумает, что для него украшалась.

Решительно встала и отошла от зеркала. Только так! Буду такая, как есть. Пусть увидит, что он для меня ничего не значит.

Ну, разве что, губки немного освежу и всё. И реснички чуть-чуть подкрашу. Какая-то я сегодня бледная, лёгкий штрих румянами не помешает.

Отойдя на пару шагов от зеркала, оценила ещё раз приложенные усилия и разозлилась на саму себя. Одного взгляда Его Сиятельству будет достаточно, чтобы понять, как тщательно я готовилась к его приходу. Потому, более не раздумывая, смыла с лица всю краску. Не доставлю ему такого удовольствия надо мной куражиться!

Именно в этот момент послышался тихий стук по стеклу, как будто кто-то мелкие камешки бросил.

«Неужто Шкет явился? — выглянула в окошко обеспокоенно. — Если это мальчишка, то лучше ему быстрее убраться, дабы ненароком не встретиться со Змеем».

Но, к моему удивлению, под окном стоял сам Его Сиятельство и радостно мне улыбался, выглядывая из-за огромного букета красных тюльпанов.

— Прости, — указал он глазами на цветы. — Я знаю, что ты любишь розы, но в оранжерее у матушки цветут пока только они.

«Вот паршивец, намекает на инцидент с сейфом»,

— Тюльпаны тоже красивы, — начала я, высунувшись почти по пояс, делая вид, что намёков не поняла. — Только Ваше Сиятельство, с цветами вы поторопились. Я не приму от Вас даже листочка.

— Мари! — возмутился он, надув губки, как капризный мальчишка — Ты не можешь быть ко мне так жестока. Я старался сделать приятное.

И заулыбался так озорно, что чуть не улыбнулась ему в ответ. Даже пришлось губы закусить, они так и норовили разъехаться в стороны. Еле справилась.

— Ваше сиятельство, — заговорила очень серьёзно с наставительными нотками в голосе. — У нас с вами не те отношения, чтобы дарить и принимать подарки. С этим букетом я Вас и на порог не пущу.

— Не будь такой злюкой! — словно нашкодивший подросток протянул он жалостливо на это. — Я обнёс матушке всю оранжерею. Когда она увидит, что я сделал с её цветником, боюсь, мне несдобровать. Теперь тебе придётся меня приютить на какое-то время, пока её гнев не уляжется.

— Значит, вы ещё напрасно расстроили герцогиню. Рекомендую вернуться к ней и во всём признаться. Может, она и смягчит наказание, — не сдавалась я, хотя его тон и дурашливое настроение уже пробили в моей броне брешь, так захотелось его впустить, вдохнуть аромат тюльпанов, обнять этого шального хулигана…

«Так! Стоп!» — остановила себя, оборвав напрасные мечты, возвращая свою глупую головушку на землю.

— Мари, впусти меня, — потоптавшись на месте, продолжил Его Сиятельство. — Так неудобно разговаривать через окошко.

— Оставьте зелье на крылечке и можете быть свободны! — заявила ему на это и самой стало его жалко, такое несчастное выражение появилось на его лице.

— Кинь хоть верёвочку, — взмолился сиятельный герцог. — И сможешь тогда целый вечер читать мне нотации!

— Как же! Дашь ты мне их читать! — огрызнулась я и тут же прикусила язык, поняв всю двусмысленность собственной фразы.

А Змей просиял сразу, тоже уловив намёк.

— Мне нравятся твои мысли! — поведал нахально, и стал примеряться, собираясь карабкаться по стене.

— Даже не думайте! — предупредила его, испугавшись, что он и в правду сейчас примется взбираться ко мне.

— Ты не оставляешь мне выбора, — прокряхтел его светлость, сунув за пояс несчастный букет и цепляясь руками за выступы каменной стены.

— Вы уже однажды пытались, и ничего не вышло! — заявила я язвительно, припомнив тот случай, когда герцог уже порывался залезть ко мне в окошко.

— С тех пор я много тренировался! — поведал он, не собираясь сдаваться.

— Свалитесь! — предупредила зло. — А меня потом обвинят!

— Неееет! — прохрипел он и с угрозой добавил. — Я к тебе сегодня доберусь, и ты мне за всё ответишь!

Ойкнула в ответ, припомнив дневное катание на карете и его гневный взгляд.

И словно услышав мои страхи, провидение послало мне спасение. Из-за поворота показался Питс и, увидев Его Сиятельство, уже умудрившегося вскарабкаться немного вверх, зычно закричал:

— Эй! Ты что это тут делаешь?

Герцог, которого застали врасплох, не смог удержаться и свалился. Благо не успел высоко залезть, приземлился удачно на ноги, пострадало лишь самолюбие.

— Ах, ты ж воришка! — недолго думая налетел на него мой охранник с метлой наперевес.

Его Сиятельство не ожидавший такого напора опешил и чуть не попал под метлу, лишь в последний момент успел увернуться. Зато я от хохота свалилась со стула. Небось, сиятельного лорда ещё ни разу подобным оружием не атаковали.

Пока я, скрючившись в три погибели, сидя на полу, смеялась, утирая слёзы, в военной обстановке под окном произошли перемены. Когда выглянула вновь, даже расстроилась немного.

Питс, с поникшей головой, всё твердил:

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, не признал Вас сразу.

Метлу он старался засунуть за спину, как виновника всего происшествия.

— Стар стал, плохо вижу, не серчайте, — бурчал под нос, потихоньку пятясь к повороту. — Такой конфуз получился. Кабы я знал, что лорду вздумается лазить…

Последняя его фраза вызвала новый приступ моего смеха, а мужчины дружно задрали головы вверх.

Заметив меня охранник, вновь принялся извиняться, а Давей пригрозил кулаком, только видно было, что он сам еле сдерживается.

— Пройдёмте в дом, — пригласил Питс герцога, немного осмелев и поглядывая на меня, ободренный моим хорошим настроением.

А я, опомнившись, хотела ему крикнуть, чтобы не смел вести в дом Его Сиятельство, да не успела. Мужчины уже скрылись за поворотом. Получается, я напрасно так долго оборону у окна держала.

Бросилась бегом вниз по лестнице, чтобы встретить гостя у порога. А то с его нахальством станется ко мне в спальню заявиться.

— Ваше Сиятельство! — приветствовала, как ни в чём не бывало, присев в реверансе. — Рада Вас видеть!

— Взаимно! — выдал он и приложился к ручке.

При этом взгляд его обещал мне так много, что сразу стало жарко.

— Какими