Эффект Грэхема - Эль Кеннеди

— Женщины, скажи же? — Спрашивает Шейн, переключая свое внимание на игру Патриотов.

— Ты собираешься просто отвечать так на все, что я говорю? — Я спрашиваю его.

— Да. — Его взгляд по-прежнему прикован к экрану. — Пэты играют, и твои проблемы меня на самом деле не интересуют.

Уилл хихикает со своего места на диване.

Отчаянно нуждаясь в какой-либо информации, я поворачиваюсь к нему.

— Ты знаешь ее дольше всех. Ты можешь мне помочь?

— Ни за что. Я не собираюсь в это ввязываться, — заявляет Ларсен. — Достаточно того, что я нахожусь в центре этих отношений с Джиджи и Кейсом.

— У Джиджи и Кейса нет отношений, — отвечаю я убийственным голосом.

Он посмеивается над моим зловещим выражением лица.

— Нет, но раньше были. И сначала она была моей подругой, так что после того разрыва мне внезапно пришлось идти по минному полю этих двух дружб.

— У нас не разрыв отношений, — рычу я.

— Просто продолжай извиняться, — рассеянно говорит Шейн. — В конце концов, ты ее измотаешь.

— Составь для нее плейлист, где все песни о сексе, — предлагает Беккет. — Возбуди ее настолько, чтобы она простила тебя.

— Знаете что? Идите нахер. Никто из вас не помогает, — говорю я.

Беккет смотрит на меня, затем моргает и поворачивается к Уиллу.

— Давай нальем шоты. Мне слишком надоели его проблемы.

— Тоже самое.

Эти два придурка отправляются грабить бар, пока Шейн наблюдает за игрой, безразличный к моему текущему состоянию.

Я даже не знаю, почему меня это беспокоит. Неважно. Мы встречались, и, думаю, теперь между нами все кончено. Заметьте, по дурацкой гребаной причине. Но ладно. Все кончено.

Хорошо... это не ладно.

Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Черт, блять, возьми.

Именно в этот момент я жалею, что у меня нет подруг. Была одна приемная сестра, с которой я был близок в старших классах, но после окончания школы мы отдалились друг от друга. Кроме этого, каждый раз, когда я пытался подружиться с девушкой, она просто хотела меня трахнуть. Возможно, так чертовски самонадеянно это говорить, но это правда. Я давным-давно понял, что платонических отношений не существует. В наши дни я позволяю себе дружить только с девушками моих друзей. Здесь очень мало риска, хотя время от времени какая-нибудь подружка непременно заигрывает со мной.

Меня внезапно осеняет идея. Это решение.

Я просматриваю свои контакты, пока не нахожу имя Дарби. Девушка Ника Латтимора. У меня появился ее номер, когда она планировала вечеринку-сюрприз для Ника в прошлом году.

Я составляю краткое сообщение, стараясь, чтобы оно было как можно более расплывчатым. Только люди в этом доме знают о нас с Джиджи или о том, что я вообще с кем-то встречаюсь, и я бы хотел максимально ограничить эту информацию.

Пару часов спустя я получаю сообщение, что Дарби уже в пути. Вскоре после этого раздается звонок в дверь. Я распахиваю дверь.

— Привет, — неловко говорю я.

— Я ничего не поняла, — говорит она вместо приветствия.

Я тоже ничего не понимаю.

Она входит, быстро целуя меня в щеку. На ней армейские ботинки и облегающий свитер под зимним пальто. Дарби — классная цыпочка. Уверенная в себе, энергичная. Всегда задавался вопросом, что она делает с таким серьезным ублюдком, как Ник.

— Вижу, ты вызвал кавалерию, — издевается Беккет, когда мы проходим мимо гостиной. — Привет, Дарби.

— Бек.

— Пойдем на кухню, — говорю я ей. — Хочешь что-нибудь выпить?

— Чаю, пожалуйста.

Я почти уверен, что никто в этом доме такое не пьет, но я роюсь в шкафчиках, потому что именно мама Шейна их заполняла. Зная ее, она бы позаботилась о том, чтобы у нас было всего понемногу. Конечно же, я нахожу травяной чай и ставлю чайник на огонь.

— Я знаю, что это странно, — говорю я Дарби.

— Буквально самая странная вещь на свете.

— Но мне просто нужен был взгляд девушки на кое-что.

Она плюхается за кухонный стол, ее глаза загораются любопытством.

— На что?

— Это, э-э, проблема с девушкой.

— Ты позвал меня сюда, чтобы поговорить о своей личной жизни? — визжит она. Затем она успокаивающе вздыхает и говорит благоговейным голосом. — Это. Величайший день в моей жизни.

— Это должно остаться между нами, — предупреждаю я.

— У Люка Райдера есть девушка.

— Почему это тебя так шокирует?

— О Боже мой. Ты даже не представляешь, как я сейчас взволнована. Ты с кем-то встречаешься?

Я киваю.

— Это серьезно?

— Думаю, да.

— О Боже мой.

— Перестань так говорить.

Дарби прищуривается, глядя на меня.

— Так как же ты все испортил?

— Кто сказал, что это сделал я? — Я ворчу.

— Ты это сделал?

Я делаю паузу.

— Да.

Ухмыляясь, Дарби пинает ногой еще один стул.

Я приношу ей чай и ставлю перед ней. После некоторого колебания я сажусь, вздыхаю и продолжаю вкратце излагать ей свою ссору с Джиджи. Опускаю имена, местоположения и любые относящиеся к делу детали, которые могут быть использованы против меня в суде.

Когда я заканчиваю, выражая свое раздражение тем, что моих извинений якобы было недостаточно, она начинает смеяться.

— Что? — Я сердито смотрю на нее. — Ты думаешь, она права, что злится на меня?

— Ты хотя бы знаешь, почему она злится? — Возражает Дарби, повторяя слова Джиджи, сказанные по телефону.

Клянусь, неужели все женщины принадлежат к какой-то телепатической сети, где они просто знают, почему они злятся?

— Потому что я сорвался на нее.

— О, Райдер. Ты глупый, безмозглый парень.

Она все еще посмеивается, когда тянется за своим чаем. Пар застилает ей глаза, когда она делает глоток.

— Хорошо, давайте подведем итог. Случилось что-то, что разозлило тебя.

— Да.

— И ты поехал к ней в плохом настроении.

— Да.

— Она спросила тебя, что не так, а ты сказал забыть об этом. Потом она оттолкнула тебя, и ты огрызнулся на нее.

— Да. — Чувство вины пронзает меня при напоминании того, что я огрызнулся на свою женщину.

— И ты извинился за то, что сорвался.

— Да, — говорю я в отчаянии.

— Но она сказала тебе, что злится не из-за