Жестокая одержимость - С. Массери

Звучит сигнал, означающий начало овертайма [23].

Игроки покидают лед, в то время как комментатор информирует зрителей о предстоящих событиях. Каждая из команд имеет право на исполнение трех штрафных бросков, и победителем станет та, которая первой забросит шайбу в ворота.

– Ты должна поверить, что все мои действия основаны на наших интересах, – говорит мама, наклоняясь ко мне.

На наших интересах?

– Я не обязана ни во что верить, – усмехаюсь я, и она прикусывает нижнюю губу, по всей видимости, стыдясь взглянуть на меня.

В моем кармане вибрирует телефон.

Грейсон: Где ты?

Я хочу ответить ему, но чья-то большая рука выхватывает телефон из моих рук прежде, чем я успеваю нажать кнопку «Отправить».

Потрясенная, я поворачиваюсь и вижу, как телохранитель убирает мой телефон в карман своих брюк. Затем он смотрит на мою мать, которая, оценив ситуацию, с тихим вздохом достает из сумочки свой телефон и протягивает его мужчине.

Это просто кошмар.

– Ты должна все исправить, – бормочу я себе под нос. – Мама, пожалуйста.

– Тише, – огрызается стоящий позади нас телохранитель, и я снова поворачиваюсь лицом к стеклу.

– Это мой мальчик, – говорит сенатор Деверо своим коллегам. – Тренер Роук сделал умный ход, отправив его бить первым.

Все единодушно поддерживают сенатора, соглашаясь с талантом его сына, умом тренера и способностями команды.

Я потираю свои вспотевшие ладони, понимая, что даже здесь, в этой стеклянной ложе, до меня доносится энергия толпы и ее волнения.

Мои нервы на пределе, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы усидеть на месте.

К Грею присоединяются Нокс и Стил, а Майлз занимает свою позицию у ворот. Я задерживаю дыхание, когда Грей получает шайбу. Один из «рыцарей» грубо толкает Грея, и тот падает навзничь, но под ворчание сенатора быстро поднимается со льда и снова бросается за шайбой. Он успешно завоевывает ее и, продвинув в зону «Рыцарей», готовится к удару, целясь в левый верхний угол ворот, – но вратарь ловко ловит шайбу в воздухе и передает ее своему товарищу по команде. «Рыцари» немедленно начинают атаку на наши ворота, но Майлз блестяще парирует все три удара противника.

Мое сердце замирает, когда я замечаю на табло, что до завершения игры остается лишь несколько ценных секунд. В итоге Нокс забрасывает решающую шайбу: он имитирует намерение нанести удар, обманывая таким образом вратаря «Рыцарей», после чего легко подбрасывает ее и посылает между открытыми ногами соперника.

Стадион взрывается криками и аплодисментами, и лед немедленно заполняется остальными игроками «Ястребов». Они бьют в плечи Нокса и Майлза и радостно прыгают, празднуя столь необходимую им победу.

Я наклоняюсь вперед и вижу, как сенатор принимает поздравления от своих друзей, будто это он выиграл этот матч. Он упоминает что-то о своих врагах и о вербовке своего сына, а затем машет рукой в сторону двери.

Когда все они уходят, телохранители Деверо следуют за ними, а дверь закрывается, издавая глухой звук запирающегося замка.

Они заперли нас с мамой в этой ложе.

Глава 46

Грейсон

– Деверо! – окликает меня тренер, и, остановившись на полпути к стеклу, я поворачиваюсь к нему спиной.

Я направлялся к трибуне, на которой сидела Вайолет. Она исчезла посреди третьего периода и не вернулась на свое место, как и Уиллоу.

Нокс, стоящий позади меня, хмурится, но продолжает двигаться к дверям.

Что ж, справлюсь своими силами.

Только вот тренер, вопреки моим ожиданиям, хлопает меня по руке и жестом призывает следовать за ним. Отделавшись от журналиста, мы заходим в лифт и едем в абсолютной тишине, пока наконец тренер не обращает на меня свой взгляд.

– У тебя есть природное обаяние, – говорит он. – Используй его.

Я киваю.

У меня нет времени на эти разговоры, однако этот вопрос затрагивает мое будущее. На сегодняшней игре присутствует рекрутер, который хотел побеседовать со мной после матча, а тренер ведет себя так, будто это чертовски важно. Поэтому я подавляю свои переживания по поводу Вайолет и следую за ним по коридору к офису рекламного агента. Он уже находится там и, стоя у стола, наливает кофе в чашку, после чего, обернувшись, протягивает ее…

Моему отцу.

Я хмурюсь, но пытаюсь сдержаться и не показывать своего отвращения. Наш утренний телефонный разговор был довольно резким, и я планировал послать его к черту. Я думал, что после этого мы с Вайолет уедем в закат и притворимся, что ничего из этого дерьма никогда с нами не происходило.

Видимо, я выдавал желаемое за действительное.

– А, Грейсон, – замечает меня отец.

Должно быть, человек, который стоит рядом с ним, и является рекрутером НХЛ, потому что вряд ли мой отец стал бы тратить свое время на кого-то еще.

– Хорошая игра, сынок, – замечает он.

– Спасибо, – отвечаю я, заставляя себя улыбнуться.

Обаяние давалось мне легче, пока я не узнал, что за демонов он держит рядом с собой. Но тем не менее я выпрямляюсь и захожу в кабинет, а тренер Роук следует за мной.

– Да, игра впечатляет, – говорит рекрутер. – Я Тим Монро из «Бостон Брюинс».

У меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что это не просто рекрутер, а гребаный тренер одной из лучших команд лиги.

– Приятно познакомиться с вами, сэр.

– Хет-трик на высоком уровне, – ухмыляется он. – Ты добьешься успеха, если, конечно, твой послужной список останется незапятнанным.

Мы смотрим друг другу в глаза, и я не могу не заметить густые светло-русые волосы, безупречно гладкую кожу, аккуратно подстриженную бороду и острый взгляд тренера Брюинса.

Интересно, сколько еще игроков он отсматривал лично.

Тренер Роук подталкивает меня ногой, намекая, чтобы я спустился со звезды на землю и ответил.

– Мой послужной список будет чист, сэр, – обещаю я, и Тим кивает.

– Хорошо, – отвечает он, пожимая мою руку, а затем поворачивается к моему тренеру. – На пару слов?

После того как они выходят за дверь, агент, бормоча что-то невнятное, следует за ними, оставляя меня наедине с отцом. Но когда дверь за ними мягко закрывается, лицо отца искажается.

– Черт возьми, что это было? Ты что, новичок? – рычит он.

– Прости? – Я поднимаю бровь.

– Ты должен был пробиваться в НХЛ, а когда появилась такая возможность – не можешь вымолвить и слова. Разве я так тебя воспитывал?

Ого.

Полагаю, он воспринимает наши отношения именно так, как сейчас сказал.

Иногда человеку за всю жизнь подворачивается лишь один-единственный шанс, способный привести тебя к успеху. Но если он им не воспользуется, эта