Другие правила - Валерия Аристова

— Мадемуазель де Флуа? — по-французски он говорил совершенно без акцента, гораздо лучше, чем Валери, — я безумно рад видеть вас. Какими судьбами вы в Париже?

Валери улыбалась. Анри де Шабриан маячил где-то за спиной и она чувствовала, что он готов убить красавца бастарда.

— Франция моя родина, — ответила она, — поэтому я в Париже. Хотелось посмотреть на нее вблизи.

Григор извинился перед своими спутниками и предложил Валери руку. Валери вложила свою ладонь в его.

— Мне кажется, вы стали еще красивее, — сказал он, а Валери усмехнулась, — ну вот, вы смеетесь, Валери, а ведь я совершенно серьезно. Мое предложение в силе, ведь это судьба, снова оказаться рядом в одном театре, только за тысячи миль от места предыдущей встречи. Мы могли бы перемещаться по планете совместно, ведя приятную беседу, а не слоняться по одиночке.

Валери рассмеялась:

— Мне очень жаль, месье, но вы опоздали.

— В прошлый раз в говорили, что я пришел слишком рано.

— Но на этот раз — слишком поздно. Я недавно вышла замуж.

— Только не говорите, что вы вышли за графа Шабриана, который сейчас разорвет меня на куски, если я не выпущу вашу руку.

— Нет, не за него.

— Не томите же!

— Григор, я даже не думаю вас интриговать, но вы не даете мне вставить и слова! Я вышла замуж за испанца.

— Да, я помню предубеждение вашего брата против французов.

— Я вышла замуж за дона Хуана де Медин по настоянию своего брата и благодаря сложившимся обстоятельствам. Но, к сожалению, не могу вам его представить, так как он сбежал сразу же, как только был заключен наш брак. Не спрашивайте почему. Вы и так единственный, кому я могу рассказать подобные вещи, и знаю, что вы не выдадите меня.

— Конечно же не выдам, — он сжал ее руку крепче, — я уверен, что он влюблен в вас и непременно вернется. Вы обидели его? Вы это умеете и делаете легко и непринужденно. Но никто не способен злиться на вас долго. Даже я.

Валери закусила губу, чтобы не рассмеяться:

— Григор, вы всегда можете поднять мне настроение. Я очень рада, что вы в Париже. Я тут совершенно одна. Мне так важно видеть знакомые лица.

— А куда же делся ваш брат?

Валери посмотрела ему в глаза:

— Он погиб на дуэли с доном Хуаном.

— Боже мой, Валери, мои соболезнования! Не может быть такого, чтобы Филипп дал себя убить... и как же получилось, что вы вышли за его убийцу?

Она пожала плечами:

— Филипп придумал какую-то весьма странную дуэль. Поэтому дона Хуана даже нельзя назвать его убийцей. Что-то вроде русской рулетки.

— На мосту?

— Да.

Оба замолчали, потом раздались звуки музыки, и Валери сделала шаг в сторону своей ложи:

— Я очень благодарна вам за разговор, Григор.

— Вы даже не представляете, как я рад вас видеть, — отозвался он, — жаль, конечно, что так получилось. Но давайте же почаще встречаться. Наша дружба в Милане не должна прерваться в Париже. Завтра же я навещу вас, если вы позволите.

— Конечно же, приходите.

Месье Бобрин поднес к губам ее руку, широко улыбнулся и скрылся в ложе в окружении своих друзей. Валери же обернулась к Шабриану. На том не было лица.

— Вы знакомы с этим человеком? — спросил Шабриан, когда они заняли свои места в ложе.

— И очень хорошо знакома, — Валери спокойно посмотрела на него, — было время, когда мой брат настаивал на нашей помолвке.

— Вы уверены? Это же месье Бобрин, скандально известный повеса и игрок! Неужели ваш брат был настолько слеп, что готов был выдать вас замуж за подобного человека? Да нет смертного греха, который он бы не совершил многократно!

Валери стукнула веером по руке.

— Месье де Шабриан, я бы не хотела слышать ничего подобного о своих друзьях. Месье Бобрин — мой хороший друг. И останется моим другом. Мой брат был уверен, что он стал бы мне хорошим мужем, а значит, этот человек достоин доверия. Мой брат никогда не ошибался в людях, поверьте мне.

— Тем не менее, вам должна быть знакома его репутация!

Она пожала плечами:

— Моя репутация тоже оставляет желать лучшего. Тем не менее, вы находитесь в моей ложе и не стыдитесь этого. Хотя вам наверняка уже поведали обо мне много интересного. Ведь так?

Он вспыхнул, и Валери поняла, что, конечно же, он в курсе событий в Туре. И, наверняка, прекрасная Анжелика добавила красок, приписав ей множество невиданных грехов.

— Все, что вам говорят люди, надо делить на четыре, — сказала она, — тогда, возможно, вы приблизитесь немного к истине.

— Но я не могу видеть, как вы легко болтаете с Бобриным!

— Он не так плох, как вам кажется. Тем более, я хорошо с ним знакома и могу судить о нем не просто по слухам, а из личного опыта.

Она отвернулась и стала смотреть на сцену. Месье Бобрин сидел не так далеко, и Валери периодически поворачивала голову, чтобы увидеть его, и ловила его взгляд. Месье де Шабриан молча бесился, и под конец третьего акта был зол не только на Валери, но и на весь мир. Он молча проводил Валери до кареты и еще несколько дней не появлялся в доме с колоннами. Правда, Валери видела его из окна, когда он слонялся по соседним улицам. Валери же каталась на лошадях с месье Бобриным, с которым она могла говорить обо всем на свете. Прогуливаясь по заросшему кустами берегу Сены, она не сильно вдаваясь в подробности рассказала ему свою историю с доном Родриго, после чего Григор Бобрин обозвал ее дурой и идиоткой.

— Вы, Валери, упустили большой кусок счастья, выйдя замуж за нелюбимого человека и заигравшись в Фемиду.

— Почему? — спросила она, окончательно расстроившись, — этот человек... он не любил меня! он...

— Он убил свою жену ради того, чтобы жениться на вас. Любил или нет — это его дело. Но вы-то любили его. Вы просто обиделись на это письмо и не успели подумать хорошо. Рисковали жизнью вашего Хуана, чтобы только не пачкать свои руки кровью. Вы обязаны были выйти замуж за дона Родриго!