Подделка - Дженифер Крузи

– Он вернется, – твердо сказала Тильда. – Простите, но что вам понадобилось в моей спальне?

– Пришла за картинами, разумеется, – усмехнулась Клеа.

– А почему вы думаете, что я вам отдам? – проговорила Тильда, пораженная ее наглостью.

– Потому что тогда я никому не расскажу, что вы и есть Скарлет. И те люди, которых вы обвели вокруг пальца, не узнают, кто вы такая на самом деле. И вы не попадете в тюрьму. А поскольку именно вы содержите семью, ваши родные не будут голодать. Думаю, это неплохой обмен.

Тон был дружеским, но в глазах стыл лед, и Тильда поняла, что Клеа знает о Гвенни и Мейсоне.

– Воображаете, что эти картины помогут вам вернуть Мейсона? – спросила она, и Клеа передернуло.

– Не ваше собачье дело, – прошипела она.

Тильда кивнула, пытаясь выиграть время.

– Их нужно почистить. Снять с первой дешевую рамку. Мейсон ненавидит дешевые рамы. И… – Она подошла к последней картине, той, которую смазала кистью и швырнула в отца, когда он сказал, что она рождена для живописи, а не для любви. – И еще мне нужно закончить последнюю. Я отдам их вам завтра.

– Завтра? – недоверчиво протянула Клеа.

– Краски успеют высохнуть, Я сама приеду к вам. Можете мне доверять.

– Я никому не доверяю, – отрезала Клеа. – Но, думаю, у вас нет выхода. Значит, завтра утром.

– Да. Завтра утром вы их получите.

А внизу, в галерее, не иссякал поток покупателей. Когда же в пять часов ушел последний из них, Гвен отослала Мейсона домой, заперла дверь и подошла к Надин.

– У нас нет телефона Томаса? Его вещи остались здесь. Кстати, не могла бы ты вынести мусор?

– Сейчас, – кивнула Надин. – Ничего не знаю насчет Томаса, но все равно нужно выгулять Стива. Заодно и мусор вынесем. Стив сегодня был великолепен, не находишь?

Гвен взглянула на Стива, лежавшего на полу. Пес тяжело вздохнул.

– Знаю, – сказала она ему. – Не жизнь, а сущий ад.

– Ему нравится, – заверила Надин, открывая дверь офиса, – Пойдем, щен, вынесем мусор и обдуем мусорный ящик. Ты это любишь.

Стив потрусил за ней, Итан последовал его примеру, а Гвен восхищенно покачала головой. Молодец Надин, ничто ее не тревожит!

Но тут она ошибалась, потому что минутой, позже в комнату влетела Надин.

– Вызывай полицию! – велела она, и Гвен оцепенела. – Мертвец за мусорным контейнером!

– Дэви? – Сердце Гвен сжалось.

– Нет. Томас, – ответила Надин.

Тем временем ничего не подозревающая Тильда успела очистить картины и снять рамку с первой. Поставила незаконченную работу на стол, отрегулировала освещение и стала внимательно изучать. Нужно вспомнить старую манеру письма. Никаких осторожных набросков, никакой грунтовки, только свободные смелые мазки. Такие картины подделывать всего труднее, потому что любая нерешительность мгновенно отразится на холсте и станет просто кричать о лжи. И тогда картина будет испорчена. А этого она не хотела.

«Практика. Нужно попрактиковаться, чтобы стать прежней», – сказала она себе.

Тильда попыталась сделать несколько пробных мазков на бумаге, но это было совсем не то. Получалось беспомощно и неуклюже. Она больше не Скарлет. И сама не понимает, в кого превратилась.

«Дэви знает, кто я». Но Дэви в Темптейшне. Она одна. Сама по себе.

Снова подделывает картину. В холоде одиночества.

Но она сможет! Сможет сделать это.

Тильда оглядела снежно-белую комнату. «Просто нужно вспомнить».

Тильда подняла большой кусок угля и широкими взмахами нарисовала на стенах листья, подражая Скарлет, стараясь не напрягать руку. Закончив делать наброски, она пустила в ход краски, и листья оживали на глазах, округлые, теплые, листья, которых хотелось коснуться. Именно так делала Скарлет. В ее картины хотелось войти и остаться там навсегда. В те дни она была молода, счастлива, она рисовала…

«Вот в чем разгадка последней картины», – поняла Тильда, нанося последний штрих. Скарлет прекратила существование, потому что Эндрю полюбил Ив, и Тильда больше не смогла рисовать радость. Она остановилась, потому что не имела права любить Эндрю. Может, сейчас пора начать, потому что она любит Дэви? Потому что снова поверила в будущее. Потому что Дэви вернется.

Тильда посмотрела на джунгли, расцветшие на стенах. И еще потому, что она была рождена, чтобы рисовать именно так.

Тильда поднесла последнюю Скарлет к свету и на этот раз поняла, что именно нужно делать. Как дописать вечно тянущихся друг к другу в лунном свете темноволосых любовников.

Это будет история ее жизни.

Гвен набрала 911, кое-как объяснилась, и бросилась на автостоянку. За мусорным контейнером распростерся Томас, бледный как смерть, с окровавленной головой.

– Ты уверена, что он мертв? – спросила она Надин. – Впрочем, не важно. Подождем здесь, только не трогайте тело и… – Она вдруг замолчала. – Мне нужно подняться наверх. Повернитесь к нему спиной или отойдите подальше, только ничего не касайтесь.

– Мы не идиоты, – едва выговорила трясущаяся Надин.

– Да не смотри на него, – велела Гвен и пулей помчалась на второй этаж.

– Забавнейшая вещь, – дрожащим голосом пролепетала она, когда Форд открыл свою дверь. – Надин пошла выносить мусор и обнаружила за мусорным контейнером мертвеца.

– Кто-то знакомый? – спокойно осведомился Форд.

– Похоже, – прошептала Гвен с упавшим сердцем, – вы ничуть не удивлены?

– Удивлен, – успокоил ее Форд. – Так мы его знаем?

– Это Томас. Официант. Только он не официант, он из ФБР.

Это его проняло. Пусть на мгновение, но глаза его блеснули.

Гвен удовлетворенно кивнула.

– Он разносил еду в ФБР? – как ни в чем не бывало спросил Форд.

– Отдаю должное вашему юмору, но здесь сейчас будет полиция. Так что могли бы быть поостроумнее.

– Вы сегодня не слишком приветливы, – заметил Форд.

– Да. Обнаружение трупа за мусорным контейнером мало способствует приветливости, – запальчиво начала Гвен, но тут же взяла себя в руки и глубоко вздохнула; – Вы, случайно, не знаете, как он туда попал?

– Понятия не имею. А как он умер?

– У него вмятина на черепе. Думаю, именно из-за нее.

– Что сразу исключает естественные причины и самоубийство, не так ли?

Гвен стиснула зубы, стараясь не взорваться.

– Это вы его убили?

Форд разочарованно покачал головой: