В стране кораллового дерева - София Каспари

Не успела Анна кивнуть, как дети умчались прочь.

— Только осторожно! — крикнула Анна им вслед, но дети уже не слышали ее.

Виктория повернулась к подруге.

— Это опасно? — спросила она.

В ее словах звучало опасение. События последних месяцев, очевидно, глубоко ранили Викторию и вселили в нее неуверенность.

Анна на секунду задумалась. Вот уже несколько недель Диабло стоял в ее стойле, с тех пор как Брейфогель продал его. У него уже не раз возникали финансовые трудности. Ходили сплетни, что он проигрался. Анна отрицательно покачала головой.

— Ты уже знала, что устроишь здесь, когда уезжала из Сальты? — спросила Виктория.

— Да.

Воскрешая в памяти прошлое, Анна взглянула на свои отполированные до блеска кожаные сапоги. «Трудные были времена, — подумала она. — Долгие месяцы дороги домой, страх, что на меня нападут разбойники. Первые дни в Буэнос-Айресе…» Тогда лишь железная воля помогла ей удержаться на плаву.

Вновь подняв глаза, Анна заметила, что Виктория направилась через двор к конюшне. Подруга посмотрела ей вслед.

Улыбаясь, Виктория вернулась к Анне. «Она немного отдохнула, — подумала та, — вчера она выглядела более подавленной. Теперь Виктория выспалась, хорошо поела и, наверное, набралась смелости».

Мария встала у кухонного окна, подняв испачканные мукой руки. Она смеялась. На обед она приготовит ньокки.

Подготовка к поискам Педро требовала времени и дополнительной информации, которую предстояло раздобыть дону Эдуардо. Это занимало больше времени, чем хотелось бы. Прошло почти три недели, прежде чем брат Анны прислал первую весточку. Немногим позже они встретились в условленном месте. Анна последовала за Эдуардом в его новое жилище. Она знала, что в последнее время он часто менял место жительства. Времена были тревожные. Нужно было соблюдать осторожность.

— Я всегда думала, что ты хотел жить оседло. Разве ты не мечтал о собственном маленьком подворье? — спросила Анна, входя в новый дом брата.

Окно было закрыто. Сквозь опущенные ставни на темный деревянный пол падали полоски света. Мебель и картины выглядели изысканно, но они не добавляли уюта комнате — судя по всему, хозяин жилища чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Эдуард нахмурился.

— Тебе не приходило в голову, что мечты не всегда сбываются? — ответил он вопросом на вопрос и жестом пригласил Анну сесть за стол.

Немного позже молодая женщина принесла кофейник и две чашки. Эдуард налил сестре кофе. Кофейный аромат наполнил комнату. Анна вдохнула его и задумчиво взглянула на темный напиток.

— Не стоит забывать о мечтах, — сказала она и подняла голову. — Как дела у Густава?

— Думаю, хорошо.

Очевидно, Эдуард не хотел говорить о младшем брате. Он и себе налил кофе и тут же сделал большой глоток.

«Он выглядит усталым, — подумала Анна. — Мой брат постарел».

Виски Эдуарда поседели, залысины стали заметнее. Он поставил чашку.

— Густав уехал по делам.

Какое-то время Эдуард смотрел на Анну, как ей показалось, задумчиво. Она молчала.

— Что касается человека, которого вы ищете… — неожиданно продолжил Эдуард. — Мне сообщили, что некто появился у мапуче в пампасах, южнее Буэнос-Айреса. Информация неточная, но мне она кажется более достоверной, чем все остальное. Добыть какие-либо более конкретные сведения не так просто после того, как Кальфукура и ему подобные долгое время творили бесчинства.

Анна кивнула. Она читала об этом в газетах. Кальфукура был предводителем мапуче. Он сеял в пампасах страх. Чашка Анны тихо звякнула о столешницу.

Женщина закусила губу и через некоторое время спросила:

— Кто принес тебе эту новость?

Эдуард устало улыбнулся.

— Я не думаю, что тебе так уж хочется об этом знать.

— Может быть, я все-таки хочу знать.

Анна слышала, как дрожит ее голос. Эдуард всегда ее удивлял. Она любила его, но не могла одобрить то, чем он занимался. Эдуард резко встал, сделал пару шагов к окну и остановился. Какое-то время он смотрел на улицу, потом вновь бросил взгляд на сестру.

— Там есть банды. Мужчины, которые по разным причинам оказались в бегах. Мошенники, воры, головорезы — называй их, как хочешь. Они знают меня, я знаю их.

Голос Эдуарда звучал твердо. Он говорил о мире, к которому порядочная деловая женщина не могла быть причастна никоим образом. Анне внезапно стало дурно. Она вскочила и схватила свою шаль.

— Я думаю, мне лучше уйти.

В тот же миг Эдуард оказался рядом с ней и взял ее за руку:

— Зачем же ты спрашиваешь, если не хочешь слышать об этом, Анна?

Голос его теперь звучал мягче. Он снова стал ее старшим любимым братом.

— Я… я не знаю, — запинаясь, ответила Анна. Она вырвалась и бросилась бежать, как маленькая девочка.

Следующие несколько дней они готовились к поездке. Нужно было закупить провизию, подыскать лошадей. Разгорелись споры о том, кто должен сопровождать Викторию.

— Само собой разумеется, я не отпущу тебя одну, — произнес Юлиус тоном, не терпящим возражений.

— Я поеду с вами, — вмешалась Анна, не подумав о том, что говорит.

— А кто позаботится о фирме?

— Ленхен, — неуверенно ответила Анна, сама понимая, насколько абсурдно это звучит. — И Мария, — все так же тихо добавила она.

Юлиус рассмеялся.

— Ленхен хорошо вышивает, но она не деловая женщина. Да и Мария тоже… Анна, ты должна остаться здесь. Кто-то должен вести дела.

— Нет, я не могу… Я должна… — Анна сгорбилась в кресле. На какое-то время она замолчала, потом подняла голову. — Да, конечно. Ты прав.

Юлиус и Виктория понимали, что Анна высказала мысль необдуманно. Виктория взглянула на подругу, но та уже давно углубилась в бумаги.

— Может, твой брат знает кого-нибудь, кто смог бы нас сопроводить, — подумал вслух Юлиус.

Анна решительно покачала головой.

— Нет, Викторию будешь сопровождать ты. Так будет лучше всего.

«Я буду ждать тебя», — хотела добавить она, но это прозвучало бы слишком мелодраматично.

Остаток дня они паковали вещи и разговаривали. Детям велели не баловаться, пока мать не вернется. Когда ранним утром Пако увидел мать на коне и понял, что она не собирается брать его с собой, он на всякий случай отчаянно заревел. Эстелла, напротив, держалась стойко, крепко схватив Марлену за правую руку.

— Он ведь еще малявка, — услышала Анна, как прошептала Эстелла на ухо своей новой подруге. Девочки были неразлучны.

Виктория в последний раз взяла Пако на руки и что-то тихо произнесла. Пако перестал плакать и гордо поднял голову. Анна приняла мальчика из рук Виктории и отнесла его к Фабио. Малыш тут же протянул Пако деревянную лошадку.