Герои - моя слабость - Сьюзен Элизабет Филлипс

Хотя Тео занимал все мысли Энни, как ни смешно, первой его заметила Ливия. Она бросилась к нему навстречу, путаясь в сползших пижамных брючках.

– Тео!

Грязный, небритый, он был одет в кургузую синюю куртку, принадлежавшую, должно быть, кому-то из островитян. Его джинсы прорвались на коленях. У Энни защемило сердце. После всего, что ему пришлось вынести, Тео возился в земле, отстраивая заново домик для фей.

Он устало улыбнулся девочке. Улыбка вышла невеселая.

– Феи здорово разозлились из-за пожара. Смотри, что они натворили.

– О, нет. – Ливия подбоченилась, совсем как взрослая. – Они поступили очень, очень гадко.

Тео задержал взгляд на Энни. Грязь въелась в морщинки вокруг его глаз, а одно ухо почернело от гари. Он рисковал жизнью, чтобы спасти ее кукол. Поступок как раз в его духе.

– Ты провел здесь всю ночь, – тихо произнесла Энни. – Не мог пропустить гибель родового гнезда Харпов?

– Пытался уберечь конюшню от пожара.

Теперь, когда жизни Тео ничто не угрожало, к Энни постепенно вернулось ощущение реальности. Желание признаться Тео в своих чувствах, бывшее лишь минутным порывом, угасло. В их отношениях ничего не изменилось. Энни не собиралась жертвовать душевным покоем Тео, лишь бы облегчить душу.

– С Танцором все в порядке? – спросила она.

Тео кивнул:

– Он в своем деннике. А как поживает наш кот?

У Энни болезненно сжалось горло.

– Наш кот отлично себя чувствует. Куда лучше, чем ты.

Ливия внимательно следила за работой Тео.

– Ты делаешь дорожку? Феям точно понравится.

Тео построил новый домик, более низкий и широкий. Вместо мощенной камешками дорожки он выложил перед крыльцом полумесяц из обкатанных морем гладких стеклышек. Потом вручил Ливии горсть стекла.

– Посмотрим, как ты украсишь домик, пока я поговорю с Энни.

Ливия опустилась на корточки. Энни сцепила руки, сдерживая желание обхватить ладонями лицо Тео.

– Ты законченный идиот, – прошептала она с нежностью, которую не смогла скрыть. – Кукол можно заменить. А тебя нет.

– Я же знаю, как много они для тебя значат, – возразил Тео.

– Не так много, как ты. – Тео склонил голову набок. – Я присмотрю за Ливией, – быстро проговорила Энни. – А ты иди в коттедж, тебе нужно поспать.

– Я высплюсь потом. – Он обвел глазами развалины дома и, прищурившись, снова взглянул на Энни: – Ты в самом деле уезжаешь сегодня? – Она кивнула. – И кто же из нас идиот?

– Войти в горящий дом совсем не то же самое, что уехать на материк, – фыркнула Энни.

– И то и другое может скверно кончиться.

– Не думаю, что отъезд обернется для меня трагедией.

– Для тебя, возможно, и нет. А для меня точно.

Тео выглядел измученным. Конечно, его беспокоил ее отъезд. Но Энни не обманывалась, принимая его заботу за любовь, а усталость за попытку раскрыть перед ней душу.

– Все у тебя будет хорошо, если снова не свяжешься с какой-нибудь безумной женщиной.

Искренняя улыбка на усталом лице Тео обезоружила ее.

– Наверное, мне бы стоило на это обидеться.

– Но ты не обижаешься?

– Глупо обижаться на правду. Пора мне повзрослеть.

– Речь не об этом. Тебе просто нужно смириться с тем, что ты не можешь спасти всех, кто тебе небезразличен.

– К счастью для меня, ты не нуждаешься в спасении.

– Чертовски верно сказано.

Тео провел тыльной стороной ладони по губам.

– У меня есть для тебя работа. Ты сможешь получить неплохие деньги.

Такой поворот разговора Энни не понравился, она решила закрыть тему.

– Я знала, что хороша в постели, но не думала, что настолько.

Тео тяжело вздохнул:

– Пожалей меня, Антуанетта. Я слишком устал, чтобы отвечать на твои колкости.

Энни выразительно завела глаза к небу.

– Можно подумать, тебе это когда-то удавалось.

– Ты сможешь работать, оставаясь в городе.

Тео задумал дать ей работу из жалости. Слышать это было невыносимо.

– Я слышала о сексе по скайпу, но, боюсь, меня не слишком привлекает это занятие.

– Я предлагаю тебе иллюстрировать книгу, над которой я работаю.

– Извини. Даже будь я художником-иллюстратором, а это вовсе не так, не представляю, как бы я изобразила выпотрошенные трупы. – Энни, как всегда, хорохорилась, хотя чувствовала себя раздавленной.

Тео удрученно покачал головой.

– Всю последнюю неделю я почти не спал и не помню, когда в последний раз ел. У меня боль в груди, а глаза горят, словно под веки песку насыпали. Вдобавок рука покрылась пузырями. А тебе бы только шуточки отпускать.

– Ты обжег руку? Дай-ка я посмотрю. – Энни потянулась к Тео, но он мгновенно завел руку за спину.

– Я сам разберусь со своей рукой, но сперва хочу, чтобы ты меня выслушала.

Тео определенно не собирался сдаваться.

– В этом нет нужды. У меня и без того работы хватает с избытком.

– Энни, ты можешь хотя бы один раз не допекать меня?

– Возможно, когда-нибудь, но не сегодня.

– Энни, из-за тебя Тео расстроился. – Они не заметили, что Ливия стоит рядом, прислушиваясь к их разговору. – По-моему, ты должна рассказать ему свой секрет, – сказала она, разглядывая дыры на джинсах Тео.

– Нет! – Энни бросила на Ливию убийственный взгляд. – И ты не смей.

Ливия подняла глаза.

– Тогда тебе надо открыть свой секрет.

Тео напряженно застыл.

– Энни не захочет слушать мой секрет.

– А у тебя есть секрет? – заинтересовалась Энни.

– Да, – с важностью подтвердила Ливия. – И я его знаю.

Теперь уже Тео грозно сверкнул глазами.

– Пойди-ка поищи еловые шишки. Здесь их много. – Он указал на деревья за садовой беседкой. – Вон там.

Энни поняла, что больше не выдержит.

– Потом поищешь, – сказала она. – Нам нужно вернуться в коттедж и посмотреть, не проснулась ли твоя мама.

Личико Ливии упрямо нахмурилось.

– Не хочу в коттедж!

– Не мучай Энни, – попросил Тео. – Я сам дострою домик для фей. Ты сможешь увидеть его позднее.

Пожар полностью нарушил привычную жизнь Ливии. Она не выспалась и капризничала, как всякий ребенок, которому пришлось пережить сильный испуг.