Изабелла Прекрасная - Маргарет Кэмпбелл Барнс

К ее удивлению, вместо того чтобы прийти в ужас, Филиппа с искренним любопытством взглянула на нее.

— Мне кажется, вы самая интересная женщина, с которой мне пришлось встречаться в этой стране. Когда вы приехали сюда впервые, вам, наверное, было столько же лет, сколько и мне. Только вы были гораздо умнее и красивее меня. А сейчас вы такая… Вы так изменились… Как вы полагаете, по происшествии лет, я тоже сильно изменюсь?

Ее наивность, несмотря на то, что она причинила боль, все же трогала королеву.

— Почему вы должны меняться? — спросила ее Изабелла.

Ей не хотелось обижать молодую женщину.

— Вы очень искренны и добры, и у вас есть обожающий вас супруг. Разрешите мне сказать вам, Филиппа, что если даже вы растолстеете и уже не будете такой свеженькой и юной, вам удастся сохранить его любовь. Таков мой сын. Он никогда ничего не забывает. Вы всю жизнь будете его обожаемой королевой, супругой и матерью его детей. У вас будет все то, чего я всегда желала для себя!

Она отвернулась, чтобы не видеть, как расплылось от счастья простенькое личико Филиппы.

— Каждую ночь и каждое утро я благодарю Господа Бога, что мой супруг так добр ко мне, — тихо проговорила Филиппа.

— Вы должны благодарить Бога за то, что он здоровый и сильный мужчина, — отозвалась ее свекровь. — Что он намерен делать со мной?

Филиппа тотчас отвлеклась от своих счастливых мыслей.

— Я слышала, как он говорил своему кузену Викольду, что вас следует перевести в замок Рамзинг. Это в Норфолке, не так ли?

— Я буду там узницей?

— Я так не думаю, мадам, потому что он оставил вам все ваши поместья. Король упоминал, что вам следует переменить обстановку. Он сам иногда станет навещать вас и сообщать новости о вашей семье.

— Значит, я не буду пребывать при дворе короля-сына? Странно, но мне и не хочется этого, — задумчиво заметила Изабелла. — Я бы не смогла находиться там. А как насчет моих денег? — Будучи практичной женщиной, она не могла не поинтересоваться своим положением.

— Мне кажется, относительно денег вам его решение не понравится. Вам оставят только необходимые на ваше содержание средства, чтобы вы могли прилично жить и даже куда-то ездить время от времени. Пожалуйста, не смотрите на меня так разгневанно, мадам! Эдуард делает для вас что-то более важное, чтобы вы могли пребывать в спокойствии и в безопасности!

— Черт бы их всех побрал, дитя мое! После того, как убили моего возлюбленного, мне все безразлично! Но все же, в чем суть?

— Он распорядился, чтобы никто не давал в суде показаний против вас! Я точно не знаю, но были люди, как, например Деверилл и Мальтраверс, которые пытались сделать это. Но им это не удалось!

Мысли Изабеллы стали путаться, и она вновь блуждала в темном лесу.

— Приходила женщина по имени Друсцилла… — пробормотала она.

— Я о ней ничего не знаю, мадам.

Слабый вздох сорвался с некогда сладостных губ королевы-матери.

— Расходы на ее поездку записаны в реестровых старых книгах. Мне кажется, она ушла в небытие вместе с солдатами…

— Еще был Гурни. Сэр Томас Гурни.

Изабелла резко привстала на постели. У нее от ужаса округлились глаза.

— Что с ним? Он что-то рассказал? — прохрипела она, хотя теперь ничто не могло повредить ее Роджеру.

— Нет, он никогда уже ничего не расскажет. Эдуард гоняет его по всей стране, и если тот попытается нанять судно, его потопят. Король считает его виновным в смерти отца и боится, что негодяй в попытках как-то обелить себя станет возводить напраслину на Ваше Высочество.

Изабелла без сил откинулась на подушке. Она вздохнула.

— Я не виновата в его ужасной смерти! Но мои грехи расчистили путь к свершенному преступлению, — медленно проговорила она, хотя никогда ранее не пыталась оправдаться ни перед кем. — Мой сын так добр ко мне, и вы были так любезны, что приехали…

— Мне кажется, Эдуарду тоже хотелось бы приехать, — сказала Филиппа. — И еще я хочу сообщить вам, что мои милые родители желали бы, чтобы вы знали: папа сразу же написал Эдуарду, просил его за вас и убеждал, что все, что случилось, произошло по вине покойного лорда Мортимера, который дурно влиял на вас. Папа посоветовал Эдуарду постараться не чернить вашего имени.

Слезы наполнили глаза Изабеллы.

— Его Светлость сделал это ради меня! — прошептала она. Ее поражало незаслуженное сострадание, которое проявили к ней окружающие. Ее невестка неловко наклонилась к ней с протянутой рукой.

— Я полагаю, — робко предложила она. — Возможно, Вашему Величеству было бы лучше жить в монастыре, чем вести одинокую жизнь взаперти в замке Разинг?

Изабелла прикоснулась к ее руке. В мгновение ока исчезли неприязнь и недоверие к молодой женщине.

— Я думала об этом, — сказала она. — Мне было бы тогда гораздо легче. Но, к сожалению, у меня нет к тому предрасположенности. Филиппа, я всегда была слишком земной женщиной! Увы! Я, может быть, отправлюсь в паломничество, как пыталась когда-то, но попала в разгар ссор и свары…

— Ссор и свары? Во время паломничества?.. — улыбнулась Филиппа.

Впервые за долгое время Изабелла тоже улыбнулась.

— Я поссорилась со злобной женщиной, своевольно не пустившей меня в один из моих замков. Даже вы с вашим нежным сердцем признали бы, что она сама вызвала раздор. Я могу лишь добавить, что то был единственный раз, когда мой супруг стал меня защищать.

Филиппа с удивлением смотрела на все еще прекрасное лицо, правда, с тонкими морщинками, следами страданий, — на нем светилась улыбка! Филиппа вздохнула: у нее самой была столь спокойная, размеренная жизнь…

— Судя по тому, что мне рассказывают, мадам, вы вели восхитительную, полную авантюр жизнь, когда были молоды.

— Вне всякого сомнения, — ответила Изабелла, которой еще не исполнилось и сорока лет. — Кажется, все, что только могло случиться в мире с женщиной, случилось со мной. У меня похитили мои драгоценности и сердце супруга. Меня любил мой милый красивый шталмейстер. Меня бросили в ужасном замке, а мой супруг и его фаворит уплыли на единственной лодке. В середине ночи меня выгнали с моей родины, без единого пенни в кармане… Я даже вела в бой солдат! Но когда я была такой же молодой, как вы, Филиппа, при дворе жилось гораздо веселее, чем сейчас. Я помню, как мой супруг подбрасывал к потолку своего маленького толстого шута на лучшей скатерти его мачехи и…

Внезапно она умолкла, и веселое оживление исчезло с ее лица. Она опять вспомнила Эдуарда, красивого, оживленного, смеющегося, в те дни, когда она так сильно любила его… Он шутил с Пьером Гавестоном на Рождество в Элтеме. А сейчас он лежал в Аббатстве Глочестера. Жестоко убитый. Он этого не заслужил, каким бы он ни был безвольным и порочным…