Добрый ангел - Джулия Гарвуд

Николас перенес внимание па красивую девушку, глядевшую на него с таким очевидным негодованием.

— Вот об этом мы и спорили, — сказал он ей.

— Только Габриэль и сумеет заставить короля прислушаться к голосу разума, это верно, — согласилась Джоанна.

Николас откинулся на спинку стула.

— Почему так?

Она немного пожалела, что сделала столь категоричное замечание. Но объяснила:

— Потому что он мой муж. Кроме того, вчера вечером ты сам сказал, что уже пытался переговорить с Джоном, и он не стал слушать тебя.

— Все же я должен был поехать с твоим мужем, — сказал ей брат.

— Тогда отчего же вы не поехали? — спросила Клэр.

— Он просил меня остаться, — ответил Николас. — Габриэль возложил на меня ответственность за твою безопасность, Джоанна, и будет чертовски расстроен, если, вернувшись, найдет тебя больной от переживаний.

— Если он вернется, — прошептала Джоанна.

— Такими словами ты позоришь Габриэля, — сказал Николас. — Ты должна верить в него.

Из глаз Джоанны брызнули слезы. Отец Мак-Кечни выронил кусочек хлеба, который он надкусывал, и успокаивающе коснулся ее плеча.

— Ну, ну, дочь моя. Все будет хорошо.

Пока священник пытался обнадежить свою хозяйку, Клэр напала на Николаса, защищая Джоанну.

— Она любит мужа! — воскликнула она. — Как вы смеете порицать ее? Она тревожится о его безопасности и вовсе не нуждается в том, чтобы вы винили ее или стыдили!

Вскочив на ноги и скрестив руки на груди, Клэр свирепо смотрела на Николаса.

Но барон не обиделся на нее. Напротив, ее поведение показалось ему восхитительным.

— Как это вы успели проникнуться такой преданностью к моей сестре за столь короткое время? — Его голос был мягким и спокойным. И ярость сразу оставила Клэр. Она устало опустилась на стул, поправила плед на плечах, отвела прядь волос, попавшую ей на глаза, и снова взглянула на Николаса. Он улыбался ей. «Николас красивый человек», — подумала она, и нежное выражение в его глазах согрело ей душу. Она помотала головой, стараясь избавиться от этой мысли, и наконец ответила на его вопрос.

— Ваша сестра спасла мне жизнь.

Джоанна утерла глаза, поблагодарила священника за его заботу и обернулась к Клэр:

— Вы сами себя спасли, Клэр.

— Но вы приложили к этому руку, — вставил отец Мак-Кечни.

У входа в зал появился Алекс. Он переминался с ноги на ногу, ожидая, чтобы кто-нибудь обратил на него внимание.

Джоанна заметила сына и, извинившись, тут же встала из-за стола.

— Я должна уложить его, — пояснила она.

— А вы спуститесь потом вниз? — спросила Клэр.

— Сегодня я очень устала, — ответила Джоанна. — Наверное, я лягу спать.

— Тогда я пойду вместе с вами, — произнесла Клэр.

Она встала, поклонилась священнику, а затем поклонилась Николасу:

— Я не хотела кричать на вас.

Николас тоже встал следом за сестрой. Клэр, проходя мимо барона, приостановилась.

Он возвышался над ней, как башня. Она запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза. «Красивые глаза, — подумала она, — красивые… для англичанина».

— Приношу свои извинения, барон. Вам нечего сказать мне в ответ?

— Чтобы получить нагоняй? Кажется, вы возражаете на все, что я говорю, Клэр Мак-Кей.

— Вовсе нет.

Он усмехнулся. Отец Мак-Кечни усмехнулся:

— Но вот вы опять возражаете ему, дочь моя. Это только доказывает, что он прав.

Клэр не знала, шутит с ней Николас или нет. Она почувствовала, что вспыхнула, и не могла понять почему.

Клэр удивилась тому, что слишком много времени размышляет об этом англичанине. Она пожелала священнику доброй ночи, а затем пробормотала то же самое, обращаясь к Николасу.

— Спите спокойно, Клэр.

Ее поразил ласковый тон его голоса. Она подняла на него глаза и увидела, что он подмигивает ей.

Она не бросилась бегом из зала, а вышла шагом, как и приличествовало леди. Поднимаясь по лестнице, она улыбалась и вздыхала. Барон Николас — совершенно неприемлемая партия, и, помоги ей небо, если он начинает ей нравиться.

Николас глядел ей вслед, пока она не вышла из зала. Отец Мак-Кечни попросил его скова присесть:

— Не уходите покамест. Выпейте со мной немного. Никому из нас сегодня все равно не заснуть из-за всех этих треволнений.

Николас потянулся к кувшину и налил питье в кубок священника.

— Клэр заинтриговала меня, — заметил он.

— Разумеется, — согласился отец Мак-Кечни. — Прелестная девушка, не так ли?

Николас кивнул.

— Вы были здесь, когда она сюда приехала?

— Был, — ответил отец Мак-Кечни.

Николас подождал, не добавит ли священник чего-нибудь еще. Однако отец Мак-Кечни, кажется, не был к этому склонен.

— Пока Клэр живет здесь, я несу ответственность и за ее безопасность, отец мой, — сказал он.

— Конечно.

— Мак-Бейн сказал мне, что отец Клэр приедет, чтобы забрать ее с собой, завтра или послезавтра.

— Я не слышал об этом, — ответил священник. — Что вы собираетесь делать? Вы позволите ей уехать?

— Вы должны рассказать мне, что с ней произошло. Я не могу принять никакого решения, покуда не узнаю ее историю. Кажется, эти новости расстроили Клэр.

— Вы хотите сказать — ее расстроило то, что ее отец приезжает с намерением забрать ее?

Николас кивнул. Священник испустил громкий вздох:

— Вам лучше услышать, что произошло с бедной девочкой. Когда Клэр Мак-Кей привезли сюда, она была вся в крови и истерзана так, как будто ее рвала стая волков. Чудо, что на ее лице не оказалось шрамов. Я совершил над нею отходную, — прибавил он, чтобы дать Николасу понять, что он не преувеличивает.

Он сделал большой глоток из кубка, а затем поведал Николасу всю историю. Реакция барона порадовала его. Николас был возмущен.

— Она беременна от макбейнца? — спросил Николас, когда священник кончил рассказывать.

— Нет, сын мой, она вовсе не беременна. Видите ли, она выдумала это и призналась во лжи милорду только вчера вечером. Клэр сообщила мне это сегодня утром, но не по секрету и не на исповеди, так что я могу рассказывать вам об этом, — поспешно пояснил он. — Она заверила меня, что чувствует облегчение. Она гордая девушка. Она не любит лгать.