Королевское наслаждение - Шеннон Дрейк

— Возможно, но эти голубые глаза…

— У Адриана глаза светло-коричневые, а у меня зеленые, — сказала Даниэлла. — Возможно, их цвет еще изменится.

— Гмм… — только и выдавила королева.

— А где же Адриан? — спросила графиня.

— Боюсь, он уже уехал в Дувр.

— В Дувр? — удивилась Даниэлла, задыхаясь от волнения.

— Не беспокойтесь, дорогая, ожидая вас, Мак-Лахлан собирает войско и снаряжение. В замке Кардино, где от моего имени правит граф Жермен, вспыхнуло восстание. Ничего страшного, просто мелкие дворянчики, эти выскочки, решили избавиться от моего правления. Адриан за несколько дней справится с ними.

— Я тоже должна вернуться во Францию? — спросила короля Даниэлла.

— Нет, — резко ответил Эдуард. — Завтра я отправлю вас к мужу, чтобы вы провели вместе ночь и показали ему сына. Потом вы вернетесь в Лондон и будете в обществе королевы ждать возвращения Мак-Лахлана.

Глядя из окна замка-крепости Тауэр, куда поселили почетных пленников, Симон увидел во дворе Даниэллу и королеву. Они гуляли по саду, сопровождаемые Монтейн, Дейлином — бывшим оруженосцем Мак-Лахлана — и несколькими придворными дамами. Дамы смеялись, нюхали цветы, наслаждались теплой погодой. На руках королевы был ребенок, и, увидев его, Симон почувствовал острый приступ ревности. Как бы ему хотелось выхватить этого ребенка и ударить головой о камень, чтобы уничтожить это крысиное отродье, пока оно не превратилось в настоящую злобную крысу!

Новости распространяются с быстротой молнии и проникают даже в самые отдаленные уголки. Достигли они и узников Тауэра: графиня Даниэлла завтра едет к Ла-Маншу, чтобы встретиться с мужем. Она прибудет туда завтра после полудня. Наблюдая за графиней, которая в это время весело смеялась, слушая королеву, Симон живо представил себе, как бы счастливо и беззаботно проводили они дни, будь Даниэлла его женой. А уж какие были бы у них ночи!.. Мак-Лахлана надо во что бы то ни стало уничтожить. Внезапно лицо Симона озарила улыбка: он вспомнил свою последнюю встречу с Даниэллой, и сердце его забилось сильнее. Как же она изменилась! Похоже, рождение сына сделало ее счастливой, несмотря на то, что этот ребенок принадлежит Мак-Лахлану. Даниэлла совсем забыла его, Симона! А может, он ошибается? Интересно, придет ли она перед отъездом навестить его и короля Иоанна? Ему необходимо увидеться с ней. Именно она восполнит недостающее звено в его плане.

И Даниэлла ненадолго пришла к нему. Она пробыла с ним не более пяти минут. Она взяла Симона за руки, с беспокойством заглянула в глаза, спросив, как он себя чувствует, но быстро отдернула руки, когда он попытался удержать их.

— Почему вы не хотите, чтобы я держал вас за руки, Даниэлла? Неужели вы забыли, как я вас люблю?

— Как я надеюсь, что скоро вас отсюда выпустят, Симон! — воскликнула она, улыбнувшись ему лучезарной улыбкой, ее глаза вспыхнули зеленым огнем, и сердце Симона забилось быстрее.

— Я слышала, что вы пользуетесь большим успехом у английских дам и отвечаете им взаимностью, — сказала Даниэлла.

— Только потому, что это помогает мне хоть на время забыть ту единственную, к которой прикипело мое сердце.

— Мне надо идти, Симон. Я забежала, желая удостовериться, что вы хорошо себя чувствуете. Я уже побывала у короля Иоанна. Он весел и играет в шахматы с королем Шотландии Давидом. Они оба мечтают обыграть короля Эдуарда, который, как я слышала, часто составляет им компанию.

— Эдуард считает, что он несокрушим… впрочем, как и ваш муж, леди, но у каждого из нас есть своя ахиллесова пята.

— Возможно, Симон.

Даниэлла поцеловала его в щеку и вышла из комнаты. Стражник запер за ней дверь.

— Да, леди! — тихо сказал Симон. — У каждого из нас есть своя ахиллесова пята.

Граф Ланглуа, переодетый монахом, поймал в коридоре Терезу. Когда он схватил ее в темном коридоре за руку и потащил в нишу, испуганная девушка решила, что либо ее решил покарать сам Господь, либо явился сатана, чтобы утащить ее в преисподнюю.

— Вы, Тереза, — зашептал граф. — Вы обещали помочь Симону де Валуа. За это он дал вам золото и драгоценное кольцо. Пора их отработать. Слушай меня внимательно. Ты девушка разумная и быстро поймешь меня. С наступлением темноты ты должна привести мне свежих лошадей.

Девушка побледнела, зубы ее застучали.

— Лошадей? Привести лошадей?

— Хороших лошадей. Прямо из конюшни.

— Я хотела бы помочь, но не могу! Я боюсь! А что, если меня схватят? Меня могут повесить…

Ланглуа обеими руками вцепился ей в горло. Его ладони были огромными и кольцом охватили шею. У Терезы перехватило дыхание.

Ланглуа как следует встряхнул служанку и еще крепче сдавил ей горло. Тереза открытым ртом ловила воздух.

— Ты сделаешь то, что я тебе сказал! Им не придется вешать тебя, потому что я раньше перережу тебе горло от уха до уха. Ты поняла меня, женщина?

Дрожа от страха, Тереза кивнула.

— Вот и умница. Да поможет тебе Бог, дитя!

Сгорая от нетерпения, Адриан ходил от дока к доку; он едва замечал, что творится вокруг него. Повсюду сновали люди, ржали лошади; на корабли, на которых он поплывет со своим войском через Ла-Манш, грузили продовольствие, фураж, оружие, доспехи и многое другое, необходимое для ведения боя. Уже в тысячный раз Мак-Лахлан проклинал короля. Слава Богу, жена доехала благополучно, но Адриану придется отплыть во Францию, оставив Даниэллу одну. И хотя Эдуард сам попросил привезти графиню в Англию, король резко возражал против ее поездки во Францию. Это казалось нелогичным, так как Филиппа, жена самого Эдуарда, следовала за мужем повсюду.

Адриану и Даниэлле разрешили повидаться, после чего он должен будет уехать, а она — вернуться в Лондон.

Надо как-то пережить разлуку, думал Адриан, стиснув зубы. Насколько проще была жизнь, когда он руководствовался только амбициями, а не любовью. Раньше он беспрекословно выполнял все приказы короля, сейчас же Мак-Лахлану пришлось просить Эдуарда о том, чтобы войско возглавил другой человек. Адриан ссылался на то, что заслужил немного отдыха за время своей долгой и верной службы.

— Милорд!

Голос принадлежал Даниэлле. Адриан резко обернулся. Да, это она.

Даниэлла стояла на причале, одетая в голубое платье, черные длинные волосы свободно рассыпались по плечам. Она снова была стройной, только груди стали немного полнее. Глаза ее сверкали, раскрасневшееся лицо озаряла торжествующая улыбка.

— Миледи, — прошептал он в ответ, и Даниэлла с радостным криком побежала к нему. Адриан крепко прижал к себе жену и, подхватив на руки, закружил с ней по причалу, счастливый от того, что видит ее снова, вдыхает чистый запах ее тела, зарывается лицом в ее волосы, ощущает нежное прикосновение ее тела… Наконец он отпустил ее.

— У нас всего одна ночь, — прошептала Даниэлла.