Однажды ночью - Стефани Лоуренс

Но в следующую секунду все переменилось. Ее губы стали настойчивыми, они приоткрылись, требуя ответной ласки.

Аманда отдавала себя льву, которого ей удалось поймать в западню.

И она знала, что никогда не желала ничего большего.

Свадьба Мартина Гордона Фалбриджа, пятого графа Декстера, и мисс Аманды Марии Кинстер состоялась четыре дня спустя в церкви Святого Георгия на Ганновер-сквер.

Хотя церемонию устраивали для узкого круга, гостей собралось немало: все Фалбриджи, которые, кроме свадьбы, праздновали реабилитацию главы семьи, дальние родственники, все Кинстеры и их многочисленные родственники. Церковь была переполнена.

Так как церемония была официально обозначена как «для узкого круга», ни у кого из великосветских ревнителей нравов не было возможности заявить, будто присутствие Эшфордов нежелательно. К тому же Аманда особо настояла на том, чтобы пригласить Эмили и Энн. Зная, с каким нетерпением и восторгом девушки ждали этого дня, она не могла лишить их удовольствия, в противном случае ее счастье было бы омрачено. Ну а у Мартина имелась только одна кандидатура на роль шафера – Люк.

Так что все оказались довольны.

Аманду охватила эйфория в тот момент, когда она ступила в проход. Она лучилась от радости, медленно идя вперед к своему жениху, чьи глаза восторженно сияли, так что ни у кого не возникло сомнения, что они стали свидетелями того самого брака, который заключается на небесах.

Весь этот день был наполнен радостью, ничто не омрачило ни церемонию, ни торжественный завтрак. А потом настала пора новобрачным отправляться в долгое путешествие на север, в поместье.

По обычаю все незамужние дамы собрались перед каретой, стоявшей возле тротуара на Аппер-Брук-стрит, остальные гости заполнили все пространство вокруг и даже крыльцо дома: всем хотелось в последний раз взглянуть на счастливую невесту.

Мартин с Амандой покинули бальный зал и прошли по коридорам, прощаясь с челядью, родственниками и гостями. На улице о приближении новобрачных свидетельствовал нарастающий восторженный гул. Когда они появились на крыльце, их встретило громкое «ура», и со всех сторон посыпались дельные советы и предложения, в основном предназначавшиеся жениху.

Люк и Амелия, главная подружка невесты, остались стоять на крыльце, а Мартин и Аманда начали спускаться вниз. Когда они преодолели толпу и пробрались к карете, Люк предложил Амелии отойти в сторону, к колонне, откуда можно было спокойно наблюдать за отъездом новобрачных.

Мартин приподнял Аманду и поставил ее на верхнюю ступеньку кареты. Ухватившись за дверцу, она повернулась лицом к толпе и, рассмеявшись, подняла букет. А потом бросила…

Прямо в Люка.

Тот чертыхнулся и попятился, но позади оказалась колонна. Букет летел на него, и он вынужден был поймать его, а потом сердито посмотрел на Аманду, которая хитро усмехалась.

Повертев букет в руках, Люк с поклоном подал его Амелии.

– Твоя сестра – мазила. Думаю, это предназначалось тебе.

– Спасибо.

Амелия взяла букет и спрятала лицо в цветах, чтобы скрыть улыбку. Ей очень хотелось сказать Люку, что он ошибся и в том, и в другом, однако она не стала этого делать. Посмотрев на сестру, она увидела, что та мащет ей и шлет воздушные поцелуи. Услышав, как Мартин торопит Аманду из глубины кареты, Амелия помахала ей букетом – она знала, что сестра поймет ее. И одобрит.

Итак, Аманда замужем, а она сама приняла решение. Теперь настала ее очередь расставлять ловушки для своего избранника.

Люк хмуро смотрел на карету новобрачных. Дверца захлопнулась, кучер взмахнул кнутом. Но в последний момент из окна высунулся Мартин. Он бросил пристальный взгляд на своего кузена, а потом улыбнулся, однако Люк так и не понял, что тот хотел сказать.

Тут он почувствовал руку Амелии в своей. Первым его порывом было вырвать руку, но он сдержал себя.

– Давай вернемся в дом.

Амелия пошла вперед, а Люк – за ней, радуясь тому, что она выпустила его руку. Неожиданно Амелия оглянулась и улыбнулась.

Той самой улыбкой, которую он видел уже тысячи раз.

Переступая через порог, Люк недоумевал, почему именно в этот раз ее улыбка подействовала на него таким странным образом, что у него по спине пробежали мурашки.