Монстры в Академии - Екатерина Бунькова

— Угусь, — кивнул орк и поставил мебель. Широкий полукруг сидений начал потихоньку замыкаться в круг.

В центре стояло коротконогое устройство — некогда алхимический агрегат, а теперь — что-то среднее между мангалом и жаровней. Пугать высоких гостей блюдами, которыми магики питались в обычные дни, определенно, не стоило, и Марина сделала ставку на «дымок»: приготовленные над живым огнем или углями продукты почему-то всегда казались ей вкуснее.

— Присаживайтесь, — предложила она, указав гостям на диванчик. Дамы подошли и весьма изящно присели на выделенное им место. А вот мужчина подзадержался.

— О, старина Мадиер! — неожиданно воскликнул господин Гарден и пошел навстречу показавшемуся на тропинке дяде Маде. — Сколько лет, сколько зим! Я приезжал пару дней назад с проверкой, но Вас не нашел. Где Вы были?

Между мужчинами завязался разговор. Тем временем из здания и из-за угла потянулись магики, в том числе девочки. Алисия Гарден приятно улыбнулась, заметив недавних знакомых. А Флокси и Касси — покраснели. Видно, им все еще было неловко за то, что их поймали на вранье. Но девушка сделала им знак: мол, присаживайтесь рядом, поговорим.

Девочки переглянулись и подошли. Кассандра, шедшая первой, присела на предложенное место. Диванчик резко кончился, и Флокси осталась одиноко стоять у подлокотника. Обычно так и было — девочку вечно никуда не брали. Но теперь это выглядело как-то вдвойне обидно.

— Ежик, еще диванчик, — негромко велела Марина, подергав орка, уже околдованного происходящим в жаровне.

— Понял, — отмерев, парень снова метнулся в корпус, принес оттуда самый маленький диванчик и приставил рядом. На него тут же попыталась усесться девочка. Но Еж ее вытурил.

— Брысь отсюда! — шикнул на Флокси орк, оттеснив обиженную феечку в сторону, а затем радушно указал как раз подошедшим господам на удобную мебель: мол, присаживайтесь.

Дядя Мадя и господин Гарден, увлеченные беседой, благодарно кивнули ему и заняли указанные места, не заметив детской трагедии. Второй диванчик закончился. Флокси осталась стоять с блестящими от обиды глазами — ее снова вышвырнули прочь, и теперь она стояла даже дальше от очаровательной Алисии, чем была.

— Ежик, можно тебя на минуточку? — прищурилась на орка Марина и поманила его пальцем. Тот подошел ближе.

— Друг мой, принеси диванчики для дам, — негромко, чтобы не услышали гости, велела она.

— Так остались только Вы, — удивился орк. — Зачем целый диван? Мы в подвале кресло нашли, я его сейчас принесу.

Он развернулся было к корпусу, но Марина поймала его за шиворот. Правда, удержать не смогла и просто пару шагов протащилась за ним по земле. Но орк почувствовал, что что-то не так и развернулся.

— Еж, принеси диванчики для ВСЕХ дам, — уточнила она, отпуская его воротник. — Ты забыл про Флокси, Кристел и Бристел.

— Пфф! — фыркнул он. — Они найдут, где сесть, не маленькие. А Бристел и Кристел вообще могли бы сами себе диван принести. Да хоть по дивану в каждой руке — им это раз плюнуть.

— Знаешь, Ежик, я тоже могу принести себе диван, — негромко укорила его Марина. — Не в одиночку, конечно, но вон с той дамой в четыре руки — вполне. Но вы же о нас позаботились.

— Ну так вы — дамы, — объяснил свою позицию орк.

— А девочки что — нет? — Марина вопросительно вздернула брови.

— Девчонки — это другое, — уверенно заявил он, — Они ... ну... они же...

— Как сестры тебе? — подсказала Марина.

— Точно! — обрадовался он подходящему сравнению. — Как Касси.

Марина мысленно улыбнулась. Все-таки, в каких забавных мелочах всегда всплывает правда. И как она порой очевидна, если смотреть со стороны, и невероятна для того, кто варится в этой каше. Вот и Ежик в упор не замечал, что значат для него его одноклассницы.

— Тогда позволь вопрос, — снова обратилась к нему Марина шепотом. — Почему о чужих людях, которые плевать на тебя хотели, ты заботишься, а о сестрах — нет?

Ежик хотел было также бодро что-то ответить, но вдруг споткнулся, задумался, нахмурился и буркнул:

— Да черт с вами. Сейчас принесу.

Он принес сразу оба оставшихся дивана. Один как раз поместился в круг, замыкая его. А второй по просьбе Марины поставили позади господ, и довольная феечка разместилась позади своей подружки, выглядывая над ее плечом. Рядом присели Кристел с Бристел и госпожа Эгнерция.

…

Орк, наконец, вернулся к жаровне и разобрался с углями, Крис закатил под странный недомангал картофель, а сверху на решетку положил подогреваться куски копченой лосятины. Над двором полетел приятный запах еды. Магики уже не бегали по двору, а расселись по кругу, и Марина поняла, что пора.

— Ну, что ж, приветствую всех на нашем спонтанном вечере, — сказала она хорошо поставленным голосом, натренированным многолетним ведением «капустников» в школе. — Встреча получилась неожиданной, так что прошу простить за скудость угощения. Но, надеюсь, мы компенсируем ее приятным общением и… музыкой. Мы ведь все-таки класс музыки.

Это утверждение вызвало улыбки и смех. Но, к счастью — смех безобидный. Все решили, что Марина шутит. Да она и сама так думала. Увы, ни один настоящий урок музыки пока так и не состоялся, так что гордиться ей было нечем, и петь Марина собиралась в одиночестве. Но надеялась, что Амадеус будет ей хотя бы аккомпанировать.

Демон действительно не стал сопротивляться. Играть на лютне он любил, и едва Марина намекнула ему, что собирается развлекать гостей песнями далеких миров, как Амадеус тут же прекратил строить из себя бандюгана, сбегал в корпус за свежей сорочкой, причесался и даже какие-то кольца на пальцы нацепил. Видимо, возвращение в среду аристократов заставило его снова «держать лицо».

Идея с музыкальным вечером родилась у Марины как будто сама собой. Понимание, что нынче она — хозяйка «салона», как в великом романе Льва Николаевича, заставило ее перебрать в голове все, что она знала об аристократах.

А знала она очень мало. Похвастаться богатым интерьером дома не могла, собак и лошадей для охоты или конных прогулок не имела, «высокую» беседу могла поддержать с большим трудом, бал же и вовсе был для нее чем-то за гранью. И единственное, что ей было доступно — порадовать гостей незнакомыми мелодиями. Увы, даже без игры на «фортепьянах».

Впрочем, талантливая игра Амадеуса на лютне неплохо маскировала эту проблему.