Граница тьмы - Марго Айсли

тупо уставилась на него с открытым ртом. Выглядел он лет на тридцать пять. Нет, я знала, что вампиры живут вечно, а значит, им могло быть много лет, но никогда не задумывалась, что передо мной тот, кто прожил множество моих жизней. Подумать только, на сколько же это долго, в голове не укладывается. Я вдруг ощутила себя по сравнению с ним маленькой глупой девочкой. Некоторое время я пыталась переварить информацию, но получалось с огромным трудом.

— А как это — столько жить? Не представляю.

— С годами по-другому ощущаешь течение времени. Не так, как люди. Вы приходите и уходите, а мы живём дальше. Главное — найти себе цель, иначе прожитые годы перестают иметь значение, как и вся жизнь.

— А у тебя есть такая цель? — ляпнула я, осознав, что лезу не в своё дело.

— Возможно, — уклончиво ответил он, но продолжать тему не стал.

— Но раз ты сын прошлого короля, почему ты не правишь? Ты же принц.

— У нас нет такого понятия, как принц. Есть король, и есть кланы. Когда убили родителей, мне было всего четыре года, стал править дядя, а меня сбагрили на воспитание служанке матери. С годами всё так и осталось.

— А почему ты не заявишь свои права на трон?

Вампир пожал плечами.

— Во-первых, мне это не интересно, а во-вторых, это не так просто, как тебе кажется.

— Но это было бы справедливо.

— У Богов своё понятие справедливости, и, поверь, оно часто отличается от нашего.

Вот уж с чем я не могла не согласиться. Когда боль от потери родителей немного уменьшилась, к ней примешалось чувство несправедливости. Что такого они сделали, что Боги приготовили им столь ужасную судьбу? А в чём провинилась Амалика? Самое поганое, что ответить себе я так и не смогла. Сколько убийц бродит по миру, сколько плохих людей существует, так отлично же живут. По крайней мере они живут, а мои родные уже нет.

От болезненных воспоминаний я снова замкнулась в себе.

В лесу оказалось очень зябко, не спасла даже езда рысью. Ноги задеревенели, а кожа рук и лица обветрилась и неприятно щипала. После долгих уговоров Маркус согласился остановиться и немного размяться, и то скорее всего из-за того, что ему надоело слушать моё нытье. Спрыгнув с лошади, я издала стон от боли в затёкших мышцах. Одеревеневшие ноги отказывались слушаться, а пальцы я вообще не ощущала. На лицо упала холодная снежинка. О нет, только не опять!

Про мир мёртвых я тоже много читала. Нас разделяла надёжная завеса, пересечь которую не может ни один живой. После смерти душа переходит в иной мир. Что там происходит, доподлинно неизвестно, но иногда в наш мир попадают призраки и прочая нежить, которой не место среди живых. Бытует мнение, что завеса в некоторых местах тоньше, поэтому они и могут сделать переход. Однако другие утверждают, что для недолгого возвращения в наш мир достаточно сильной воли умершего. А вот почему я попадала сквозь завесу, я так и не поняла. Но мертвецы, подошедшие ко мне, были вполне реальные.

Снег усилился, валил крупными хлопьями, быстро покрывающими сухую землю.

Метнувшись к лошади, я попыталась залезть на неё не слушающимися ногами, но в итоге повисла пузом поперёк седла и запаниковала, однако вампир меня остановил.

— Успокойся, это просто снег, Амелия. Пришла зима.

Я недоверчиво обернулась, так и вися на седле.

— Почему ты в этом уверен? В прошлый раз вслед за снегом пришли мертвецы!

— Потому что сейчас я его тоже вижу. Высшие вампиры, как и ты, могут просматривать и мир живых, и мир мёртвых, и что самое главное — отличать один от другого.

К рассвету намело прилично, земли не было видно, а ветви елей заметно потяжелели под белыми снежными шапками. Небо сковали снежные тучи, не давая пробиваться утренним лучикам солнца. Лошадки порядком устали за ночь, как и я, чего нельзя сказать про вампира. Я уже практически падала с седла от усталости и чудовищного недосыпа, как лес кончился, и вдали показалась деревня.

— Где мы?

— В Ларминии. Это приграничное поселение — Лесовье, там пересядем и поедем на север.

От осознания, что я нахожусь на родной земле, сильно порадовала. В голове даже возникла мысль о побеге, но потом я напомнила себе, насколько Маркус быстрый, сильный и злой, и решила не испытывать лишний раз судьбу.

— А что на севере? — попыталась я сообразить, вспоминая карты.

— Развалины в лесу.

— Подожди, — сглотнула я, — в каком лесу? В Изумрудных топях?

По взгляду своего спутника я поняла, что права, и даже проснулась.

— Лучше сразу убей меня, но я туда не пойду, — категорически отказала я.

В глазах Маркуса промелькнула злость.

— Ты уверена? — вкрадчиво уточнил он.

Я остановила кобылу и скрестила руки на груди, но потом поняла, какую глупость ляпнула и испуганно на него посмотрела.

— Какая смелая маленькая принцесса, — склонил он голову набок, а в голосе скользнули металлические нотки. — Сейчас ты поедешь со мной и будешь послушно выполнять все мои приказы, пока я не позволю прийти в себя.

Я застыла. Чужая воля вытесняла мою, обволакивая сознание и оставляя лишь желание подчиняться. Я кивнула и послушно поехала следом, ни на что не обращая внимания.

— Приди в себя, — приказал голос, и сознание начало проясняться.

Сначала я не поняла, что произошло, и где я нахожусь. Я стояла посреди широкой улицы какого-то поселения. Вокруг сновали жители, недовольно меня обходя и оборачиваясь с ругательствами. Снег на дороге раскатали телегами в мерзкую жижу. Деревянные домики выглядели очень бедно. Ставни почти везде облупились, ровный забор даже на главной улице был редкостью. Мрачные уставшие жители соответствовали своей деревне. Посмотрев по сторонам, я перевела взгляд на молчаливого Маркуса, в упор на меня смотрящего, и потупила взгляд.

— Ты меня хорошо поняла?

Я кивнула.

— Отлично. Мы идём туда, куда я скажу. Как ты помнишь, ты по собственной воле согласилась пойти со мной в обмен на сохранение жизни твоим друзьям. Не испытывай моё терпение.

Я насупилась, но промолчала. В глазах вампира горели недобрые огоньки, шутить со мной явно никто не собирался. Плохо разбираясь в людях, я приняла вынужденное снисхождение за дружелюбие. Может, убить он меня пока и не может, но вот превратить в безвольную куклу вполне. Неясным был также вопрос о моём будущем. Что он со мной сделает, когда мы найдём артефакт? Боясь услышать пугающую правду, я предпочла пока просто не спрашивать.

В таверне под названием «Усталый лось» было многолюдно. Судя по