Вечно падаем - Хлоя Уолш

— Он меня любит, — саркастично подхватил Кайл. — Черт возьми, Хоуп, — прорычал он, начиная ходить по комнате. — Он любит то, что под твоей одеждой, не видишь? — провел рукой по волосам и бессмысленно замахал ею. — Он слишком взрослый для тебя, — пробормотал он, явно раздраженный. — Что, черт возьми, делает двадцатипятилетний мужчина, нюхая вокруг восемнадцатилетней девушки?

— Папа? — вмешался Колт, прерывая напряженное молчание между Хоуп и Кайлом. — Есть что-то конкретное, что ты хочешь, чтобы я сказал?

— Не сейчас, Колт, — пробурчал Кайл, не отводя глаз от Хоуп. — Ты с ним не встречаешься, Хоуп. Запрещаю.

— Мне уже восемнадцать, папа, — ответила она резко. — Ты не можешь мне ничего запрещать.

— Эээ… папа? Она плачет и все такое, — пробормотал Колт.

Кайл закатил глаза и вздохнул. — Как насчет «извини, что был нечувствительным мудаком», и, вероятно, она в порядке, но через четыре недели позвонишь, чтобы убедиться.

Мои глаза вытаращились. — Колтон, — прошептала я, прикрывая рукой рот. — Скажи, что ты не сделал этого.

— Я не делал, — быстро пробормотал Колт и выскочил из комнаты.

— Он, блин, сделал, — фыркнул Кэм, следуя за Колтом на кухню. — Я должен это услышать.

— Я просто… эээ… увидимся, — пробормотал Логан, бегом догоняя братьев, похлопав Хоуп по плечу по пути из кухни.

— Я люблю Джордана, — закричала Хоуп, ударяя руками по столу. — Я люблю его с детства, а вы с дядей Дереком делаете нашу жизнь адом.

— Ты не знаешь значения этого слова, Хоуп, — прорычал Кайл. — И свиньи полетят, прежде чем я позволю своей подростковой дочери выйти за дверь с ним.

— Ты такой чертов лицемер, — закричала Хоуп. — Ты на три с половиной года старше мамы, а ей было восемнадцать, когда вы начали встречаться. Мама, скажи ему, пожалуйста?

Я открыла рот, но Кайл вмешался прежде, чем я успела что-то сказать. — Нет, нет, нет, — фальшиво засмеялся он. — Даже не думай втягивать мать в это.

— Кайл, может, тебе стоит послушать… — начала я, но он перебил меня.

— Нет, дорогая, — сказал он оборонительно. Подойдя ко мне, он положил руки на мои бедра, глубоко вздохнул и мягко поцеловал в лоб. — Я знаю, что делаю. Доверься мне.

Обратившись к нашей дочери, Кайл использовал свой «голос рассудка»: — Хоуп, я люблю тебя. Твоя мать любит тебя. Твои братья любят тебя. Хуй Джордана Портера любит тебя, а в его возрасте он тебя обманет. Обманет, чтобы ты сделала всякие вещи, которые могут убить твоего отца. Его хуй может убить меня, Хоуп…

— Тебе разве не было двадцати двух, когда ты встретил маму? — возразила Хоуп, не смутившись его раздражением. — А маме разве не было восемнадцати?

— Это другое, — пробормотал Кайл капризно.

— Как? — настаивала Хоуп. — Чем это другое?

— Все было чертовски иначе, — рявкнул Кайл, красный и взволнованный. — Мы жили вместе, во-первых.

Хоуп приподняла бровь, а я могла представить, как Кайл мысленно ударяет себя по голове за эту реплику.

Она поставила тебя в ловушку, Картер…

— Значит, если мы с Джорданом будем жить вместе, тогда нормально встречаться? Быть влюбленными? — побледнел Кайл, а улыбка Хоуп расширилась. — Может, мы с Джорданом должны съехаться. Взять пример с вас с мамой. У вас ведь получилось неплохо…

— Не начинай, Хоуп, — предупредил Кайл. — Не дави на меня.

— Мальчикам едва семнадцать, — оспаривала она. — А ты позволяешь им встречаться с кем угодно.

— Это снова другое, — возразил Кайл.

— Ты сексистский свин, — прорычала она.

— Нет, я заботливый отец, — драматично сказал Кайл. — Худшее, что могут принести домой мальчики, — это ушибленное эго. А ты можешь принести домой ребенка. И дружеское предупреждение, дорогая: в нашей семье дети появляются как из ведра.

— Я собираюсь его увидеть, папа, — огрызнулась она. — Ты не остановишь меня.

— Хочешь поспорить? — усмехнулся Кайл.

— Ладно, ребята, — сказала я, вставая между ними. — Давайте успокоимся.

— Ли, — сказал Кайл с раздражением, глядя на меня, глаза молили поддержать его. — Достаточно, что у нас по штату бегают тупые и еще тупее, как два возбужденных кота. А если мы позволим нашей дочери выйти с этим парнем… ужин, может, кино.

Он снова начал ходить туда-сюда, жестикулируя руками. — Немного сладких слов здесь, немного алкоголя для несовершеннолетних там. Потом действия на заднем сиденье. Приходит выпускной. Гормоны зашкаливают. Любовь витает в воздухе… и бац, вот тебе «Беременная в шестнадцать». Он «не готов к серьезному», а знаешь, кто останется с ребенком? — он махнул пальцем между нами. — Мы, — заревел он. — Вот кто, и я черт возьми не планирую проводить свои золотые годы, убирая дерьмо и рвоту, и делая ночные кормления.

— К сведению, папа, мне не шестнадцать, — фыркнула Хоуп. — И, в отличие от «тупых и еще тупее», я все еще девственница.

— Ааааа… — Кайл закрыл уши руками. — Ля-ля-ля. Господи, я не могу это слышать.

Я расхохоталась, заработав два сердитых взгляда. — Извини, — смеялась я, пытаясь прийти в себя. — Вы просто такие смешные… неважно.

— Я ухожу, папа, — заявила Хоуп, направляясь к столу и снимая пальто. Надев его, она накинула рюкзак. — Я съеду, если ты не перестанешь меня душить.

— Извини, дорогая, — ответил Кайл. — У меня еще три месяца на часах. Твоя задница под моей ответственностью до мая. Если ты хочешь разрушить всю свою жизнь после выпуска, я ничего не могу сделать. Но до тех пор можешь идти наверх. Ты под домашним арестом.

— Я тебя ненавижу, — закричала она, выбегая из комнаты. — Ты разрушаешь мою жизнь.

— Отлично, — крикнул Кайл, следуя за ней к кухонной двери. — По крайней мере, я что-то делаю правильно.

— Кайл, — засмеялась я, подходя к нему. — Тебе нужно успокоиться.

— Я убью этого парня, — прорычал он, притянув меня к себе. — Я его убью, а потом кастрирую его отца. Все это его чертова вина.

— Как это вина Дерека? — взглянула я на него. —