Кинжал раздора - Марина Эшли

Она помедлила, проверяя себя, и твердо произнесла:

– Я бы ответила, что полностью разделяю мнение Бартоломью Медичеса!

Барт просиял. Остановился и поцеловал жену. Весело заверил ее, что именно предложение Рафаэля и Маленького дедушки он выдвинет на обсуждение. «Так я тебе и поверила, что это именно их предложение!» – посмеялась про себя Женни. Как же здорово оказаться опять рядом с Бартоломью! Участвовать в его затеях.

Они подошли к библиотеке.

– Ой, – подняла глаза на дверь Женевьева, – родители меня наверняка вчера хватились!

– Нет, – успокоил ее Рафаэль, – сторож подозвал меня к телефону, я объяснил твоей маме, что нашелся кинжал Мединосов и совещание наверняка продлится всю ночь.

Он ухватился за Барта.

– А отцу я сказал, что ты ушла домой.

Если бы Барту не было так тяжело тащить Рафаэля вверх по ступеням, он бы лопнул от смеха. Настолько обескураженной выглядела Женни.

Отец кивнул ей благодушно. У Женни затрепетало сердце, как у воришки или обманщицы. «Знал бы он, где, с кем и почему я провела эту ночь». Барт потихоньку стиснул ей пальцы. «Ничего, – приободрилась Женни, – Бартоломью все устроит».

С дивана поднялся заспанный Медичес и подозрительно уставился на старшего сына. Барт усмехнулся: отец спал на бархатном свертке.

Поредевшая компания подтянулась к столу. Кинжал с ножнами опять водрузили посередине. Глаза у присутствующих засверкали с новой силой. Разговоры продолжились. Женни наконец-то получила возможность рассмотреть находки повнимательнее. Барт тем временем вынул какие-то бумаги из кармана штанов.

– Нет, – встрял он в беседу, – не стоит конфликтовать с законом. Лучше по-честному сдать найденное государству!

– И получить государственное вознаграждение, – подхватил кто-то из Мединосов.

Медичес подскочил, руки его непроизвольно потянулись к кинжалу с ножнами, чтобы забрать их, спрятать.

– Министерство культуры не против выставить оружие, относящееся к истории рода Медичесов, в их родовом замке, – небрежно заметил Барт и положил перед собой развернутый документ. – Но, даже отдав его государству, мы оставим за собой эксклюзивные права.

Медичес схватил бумагу и пробежал глазами. Женни заглянула через плечо свекру и едва сдержала смех. Ай да Барт! Подстраховался заранее. «В случае находки согласны с предложением передать ее в ведение замка-заповедника…»

Барт тем временем объяснял, как будет происходить оценка и когда в замок приедет вызванный эксперт. Результаты он пообещал разослать всем желающим.

– А Мединосов кто-нибудь спросил, не против ли они? – поднялся со своего стула отец Женевьевы.

– Конечно, – ласково ответил Барт. – Участники поисков со стороны Мединосов согласны.

Он передал собранию письмо Маленького дедушки. Мединос прочел первым. Отдал письмо соседу и протер очки носовым платком. «Нервничает», – испугалась Женни.

– Не может быть! – восклицали вокруг. – Старик бредил этим кинжалом и отдает его в ненавистный замок!

Одна Женевьева обратила внимание, что же еще интересного там было написано, и чуть не заплакала от умиления: Маленький дедушка отказывался от части своего вознаграждения в пользу правнучки.

Мединосы, конечно, посетовали, что гораздо выгоднее продать кинжал в частную коллекцию. Однако согласились, что дело это рискованное, и настаивать не стали. Тем более что никому не хотелось этим заниматься, а шустрый паренек из Медичесов, похоже, не против взяться за оформление. Вот он пусть и делает. Главное, что старик согласен. Хотя удивительно, что старший Мединос, упрямец каких поискать, отдает кинжал в замок. С другой стороны, кто сможет его переубедить?

Барт с удовольствием прислушался к рассуждениям. Откашлялся, привлекая внимание засобиравшихся по домам Мединосов.

– Я и Женевьева вчера обвенчались. Прошу прощения за секретность и спешку. Мы были не уверены, благосклонно ли отнесутся наши семьи к нашему желанию вступить в брак. – Что-то он запутался, надо закругляться. – Приглашаю всех на Праздник цветов в Меланьи, заодно, пусть скромно и поздно, но отметим это событие и конец многовековой вражды.

«Фух!» Барт вытер со лба испарину. Это была самая тяжелая часть сегодняшнего атракциона. Как же не просто признаться вслух, да еще перед Мединосами, что у него, старшего отпрыска древнего рода Медичесов, на данный момент нет средств устроить достойное торжество. К его удивлению на его слова не обратили должного внимания. Кроме отцов. Вот кто замер на полуслове своего научно-исторического диалога.

– Ничего не понимаю, – растерялся Медичес. – Ты же уверял, что это всего лишь сватовство?

Барт вложил кинжал в ножны, обернул и протянул отцу. Медичес прижал свое сокровище к груди.

– Интересы у нас теперь общие. Все вопросы решаем полюбовно. Мы – одна семья, нам нечего делить, – втолковал ему Барт. – Нечего! Делить!

– А! – дошло до Медичеса, что сложившаяся ситуация не так уж плоха для пополнения экспозиции замка таким экспонатом, о котором он и мечтать не мог еше несколько дней назад.

– Женевьева, как это – одна семья? – обрел дар речи онемевший было Мединос.

Ответил ему Бартоломью.

– Отец Валентин из церкви Всех Святых подтвердит. Давайте на скорую руку отметим в семейном кругу. Мы торопимся.

– Н-да, – с горечью произнес куда-то в сторону Мединос. – Не ожидал я, что моя дочь живет по чужой указке, выполняет чужие распоряжения и рта раскрыть не смеет, чтобы ответить родному отцу.

Женни вспыхнула. Барту хотелось заорать: «А я не муж, я никто этой самой дочери? Да что ты вообще знаешь о наших отношениях, о нашей любви», но он сдержался, уж очень трагически завздыхала Женни.

– Прошу! – продолжил Мединос, уже обращаясь к Медичесам и показывая на дверь. – Обсудим сложившуюся ситуацию у нас дома, так сказать, в семейном кругу, как выразился этот молодой человек, не имею чести знать его имени.

– Бартоломью, – вытолкнула Барта в центр Женни. – А это его брат Рафаэль.

Раф лучезарно улыбнулся. Барт тоже приятственно оскалился.

– Прости, папа, что все так по-дурацки вышло. Но вы же сами виноваты, с вашей многовековой враждой, правда? Интересно, что мама скажет, – впрочем, испугалась Женевьева.

– Мама будет в шоке, – печально изрек Мединос и прошел вперед.

Барт следовал за ним, разглядывая сутулую спину, и размышлял, одной ли свадьбой недоволен тесть. Может, ему дележ не понравился? Он что, не понимает: восстановлена честь не только Медичесов, с которых снято подозрение в воровстве, но и честь лгунов Мединосов! А кинжал и ножны будут выставлены в замке во славу ОБОИХ семейств, никуда не денутся, любуйся, сколько хочешь, зато за них будут получены денежки! Тьфу, индюк надутый!

У крутых ступенек дома на набережной Мединос остановился. Раф с тоской посмотрел наверх. Наверняка семья занимает второй этаж. Не в книжном же магазине на первом этаже они будут «обсуждать ситуацию». Он почувствовал себя обузой. Женевьева проследила его взгляд.

– Нам сюда! За угол, – показала она. – Литературный салон Мединосов!