Исповедь послушницы - Лора Бекитт

– Неужели он назвал себя? – спросила Инес.

– Надеюсь, что нет.

– На всякий случай будь готова к объяснениям.

– Я давно к ним готова.

– Ты хочешь, чтобы он пришел снова? – помедлив, спросила Инес.

– Нет. Посмотрев на него, я лишний раз убедилась в том, какие мы разные. Для меня жизнь есть жизнь, тогда как для него это всего лишь ступенька на пути к вечности.

Инес приняла такой ответ, хотя ей и показалось, что подруга немного покривила душой.

Вернувшись с работы, Эрнан сразу поднялся в комнату жены, чтобы узнать, как она себя чувствует. От него пахло свежим ветром и морем, а не ладаном, как от Рамона, и Катарина с наслаждением вдохнула этот давно ставший привычным, сильный и терпкий запах.

На руках Эрнан держал Лусию, у его колен стояла Исабель в красном бархатном платье. Девочки были очень похожи, никто не сомневался в том, что они родные сестры.

– Говорят, сегодня сюда приходил какой-то священник, – Эрнан произнес эти слова без всякой подозрительности. – Что ему было нужно?

– Он хотел меня проведать, он видел, как со мной случилось несчастье, – спокойно ответила Катарина.

– Откуда он тебя знает?

– Когда я была послушницей, он исповедовал нас. Он был приором, а потом стал аббатом обители Святого Бенедикта. – И, подумав, добавила: – Он был в числе тех, кто уговаривал меня покинуть монастырь и подчиниться воле отца.

Удовлетворенный таким объяснением, Эрнан больше ни о чем не спрашивал. Они еще немного поговорили, потом Катарина закрыла глаза, притворившись, что хочет спать. Перед этим она с нежностью поцеловала своих дочерей. Прожив с Эрнаном больше четырех лет, она почти полностью соответствовала тому образу идеальной супруги, какой он лелеял в своих мечтах. При этом они сильно отличались друг от друга. Мир Эрнана был слишком конкретным, мир Катарины – куда более загадочным и туманным. Он старался планировать свою будущность, а она никогда ничего не загадывала.

Вечером Эльза кое-чем поделилась с Паулем. Последний сидел на краю постели, а Эльза расчесывала волосы перед большим зеркалом. Она была в сорочке из полупрозрачной материи, подкрашенной шафраном и вышитой крошечными букетиками маргариток.

– Сегодня Катарину навестил настоятель мужского монастыря.

– Да, она говорила.

– Ты не находишь это странным?

Пауль равнодушно пожал плечами.

– Церковники вообще странные люди – кто их поймет! Главное, не перечить им, чтобы они не мешали нам жить.

– Ты его не видел, – продолжила Эльза, не отрываясь от своего занятия, – он потрясающе похож на Эрнана. В первую минуту я не поверила своим глазам!

– Это потому, что он испанец, – спокойно ответил Пауль. – Для меня все испанцы на одно лицо. Он назвал свое имя?

Женщина нахмурилась.

– Кажется, нет.

– Тебе вечно мерещится всякая ерунда!

Раздался скрип кровати, и через мгновение Пауль захрапел. А Эльза продолжала неподвижно сидеть перед зеркалом, и в ее взгляде появился оттенок вызова. Муж никогда не прислушивался к ее словам, то ли потому, что считал ее глупой, то ли потому, что всегда рассуждал слишком просто.

Однажды, когда Исабель исполнился год, Эльза сказала Паулю:

– Ты все еще считаешь, что отец этого ребенка – какой-то голландский мужлан? На вид она чистая испанка!

– Я не желаю об этом говорить! – отрезал Пауль.

На самом деле он думал о том же. До Пауля доходили разные слухи. Говорили, что инквизиторы не гнушаются обвинять в колдовстве приглянувшихся им красивых женщин, чтобы затем заставлять их платить за свободу бесчестием, а в случае отказа совершают над ними насилие. Что стоило такому человеку воспользоваться темнотой, а также страхом и беззащитностью юной девушки?

Что касается Эрнана, то он постепенно понял, что залог его счастья – радость и душевное спокойствие Катарины, а остальное можно принять таким, каким ему суждено быть. Он даже научился любить Исабель, тем более что она была умная, веселая и хорошенькая.

Постепенно Эрнан окончательно уверился в своем благополучии. Катарина была молода и красива, а с некоторых пор – неизменно приветлива и весела. К тому же она родила ему дочь. Он жил в богатом доме и имел прекрасные отношения с тестем.

Что до мелькнувшей сегодня мрачной тени некоего неизвестного ему священника, то Эрнан Монкада тут же забыл о ней, как забывают о чем-то мимолетном и далеком.