Простые радости - Стелла Камерон

Если он и услышал ее слова, то не подал и виду. Правая нога его резко пошла вверх пяткой и вонзилась в грудь Дюпре, который мгновенно сжался, схватился за грудь и, открыв рот, начал издавать какие-то булькающие звуки.

Роман оторвался от земли, и на этот раз удар пришелся по носу Дюпре.

Феникс услышала страшный хруст, и у него из носа хлынула кровь.

– Остановите его! – взмолилась Ванесса в тот момент, когда Роман бросил Джеффри на груду перевернутых цветочных горшков. – Остановись, говорю тебе. И так ясно, что мы уже вне игры. Прекрати это!

Сакстон упал на Джеффри.

– Какой вид смерти ты предпочитаешь? – спросил Роман Сакстона, перекидывая свое оружие из одной руки в другую, подобно жонглеру, и затем вонзая блестящее лезвие ножа ему между ног. – Например, так? Я слышал, тебе нравится им пользоваться, особенно по отношению к женщинам, которые этого совершенно не хотят.

Сакстон выругался и попытался отползти в сторону.

– Тебе нравится это, – спокойно продолжал Роман, следуя за своей жертвой, – особенно сейчас.

– Отстань от меня, – воскликнул Сакстон, и в его руке блеснул пистолет.

– У него пистолет, – произнесла Феникс, кашляя при каждом слове. Руки у нее были в крови. – Пистолет.

Сакстон уже не смог выстрелить: нож Романа опустился, и Феникс услышала хрип Сакстона. Пистолет выпал из ослабевших рук Сакстона и закатился за деревянную перегородку. Роман нанес удар по его руке и разорвал мышцы и сухожилия. Сакстон согнулся пополам, пытаясь другой рукой остановить брызнувшую кровь.

Феникс увидела пару блестящих черных ботинок и стрелки синих форменных брюк. Еще одна пара черных ботинок, и еще. Все поплыло перед ней. Она закрыла глаза.

– Полиция, – произнес женский голос. – Никому не двигаться.

Ванесса разрыдалась и начала бормотать, что она случайно оказалась здесь, что она просто жертва. Феникс села и вытерла ладони о свитер.

– Да, мэм, – обернулась женщина-полицейский к Ванессе, – я хочу увериться, что все утихомирились. Вызови еще людей, – сказала она третьему прибывшему офицеру.

Второй полицейский склонился над Феникс:

– Вы сильно ранены?

Она попыталась улыбнуться:

– Не очень. Выглядит хуже, чем есть на самом деле.

– Почему вы ворвались сюда? – спросил Джеффри, поднимаясь на ноги и обращаясь к вооруженным полицейским. – Это частное владение.

– Мы ищем руководство Пикового Клуба, сэр, – объяснила женщина-полицейский. – Не вы ли это?

Джеффри переводил взгляд с одного полицейского на другого.

– Я сэр Джеффри Фуллертон. Это второй владелец клуба – графиня фон Лейден, – Он посмотрел на Романа, но больше ничего не добавил.

– И вам принадлежит Пиковый Клуб, сэр?

– Сэр Джеффри, – сказал Фуллертон, взъерошив волосы. – Да, мы владеем этим клубом.

– И вы знали, что Паркер Нэш был клиентом вашего клуба?

Феникс удалось поднять голову и сделать несколько глубоких вдохов.

– А что из этого? – спросил Джеффри. – У нас много клиентов.

– Да, сэр, – произнесла женщина. – Элен Макнаэр очень помогла в нашем расследовании. Актриса Элен Макнаэр. Она пыталась обналичить чек на крупную сумму, подписанный мистером Нэшем.

– Боже мой, – пробормотал Джеффри.

– Молчи, – сказала ему Ванесса. – К нам это не имеет никакого отношения, господа. У нас тут небольшие домашние разборки. Мы ничего не можем…

Сакстон своим сумасшедшим смехом заглушил ее. Когда понемногу он стал успокаиваться, второй офицер продолжил разговор, как будто их никто и не прерывал:

– Мисс Макнаэр заявила, что она была вместе с мистером Нэшем в Пиковом Клубе всего за несколько часов до его смерти. Она заявила, что он находился под воздействием алкоголя и наркотиков и никак не мог самостоятельно вести машину.

– Не говори ни слова, Джеффри, – сказала Ванесса, впиваясь пальцами ему в руку. – Они пытаются поймать нас.

– Не могли бы вы проводить графиню в дом? – попросила женщина-полицейский своего коллегу. Она указала на Честера: – Мистера Дюпре тоже. Думаю, кухня подойдет, пока не прибудет подкрепление.

– Нет! Они хотят разделить нас, – закричала Ванесса, – не… – Револьвер второго офицера, нацеленный на нее, заставил ее замолчать.

Что касается Честера Дюпре, то после невероятных с его стороны усилий подняться стало понятно, что он не в состоянии даже ползти. Ванессу увели одну.

Дюпре разрыдался. К слезам примешалась и кровь из неузнаваемого теперь носа.

– Я выполнял благородное дело, – опухшими губами произнес он. – Я заботился о твоей маленькой «ошибке», Фуллертон.

– Заткнись, – прошипел Джеффри. – Ничего не говори.

Роман все еще стоял рядом с Сакстоном, а женщина-полицейский пока молчала.

– Они ведь даже не знают, что она была твоей ошибкой до того, как оказалась у меня. Позже это выяснится.

– Заткнись, – приказал Джеффри.

Дюпре уже было не остановить.

– Беременная. Могу сказать, что мне не так-то просто было объяснить все это людям, которые были со мной. Беременная женщина, доверенная моей заботе, и никаких признаков отца ребенка.

– Я не был этим отцом, – парировал Джеффри. – Никто не может сказать, что я отец.

– Она сама это сказала, – заметил Дюпре, – и вместо тебя я заботился о ней. Я сделал все, о чем ты меня попросил. Ты можешь быть уверен, что я хорошо с этим справился, Фуллертон.

– Я не знал, что она беременна, – захныкал Джеффри. – Ей понравилась эта идея – отправиться с тобой. Возможно, чтобы скрыть свою беременность.

Они разговаривали об Эйприл. Феникс повернула раскалывающуюся от боли голову к Роману и увидела, что он тоже смотрит на нее, – глубокая печаль смягчила гнев последних минут.

– Думаю, неплохо бы вернуть сюда графиню, – сказал он женщине-полицейскому. – Сейчас вы сможете услышать то, что вам нужно.

Она кивнула:

– Если вы так считаете, командир.

– Больше уже не командир, – сказал Роман. – Я понял, что это вы разговаривали с Дасти Миллером?

– В том числе. – По радио она попросила привести графиню.

Снаружи на тропинке послышались шаги. Дневной свет проник в оранжерею. Теперь, когда графиню привели обратно, в новом освещении она выглядела страшно изможденной.

– Можно мне сказать несколько слов графине? – спросил Роман разрешения у офицеров. После одобрительного кивка он продолжал: – По словам сэра Джеффри, все причастны к убийству Паркера Нэша.

Лицо Ванессы исказилось. Она указала на Джеффри: