Бог Гнева - Рина Кент

Николай всегда производил плохое впечатление. Всегда. Он не только жестокость на стероидах, но и настолько ненормальный, что о нем складывается плохое мнение, куда бы он ни пошел. Сесилия, как и все остальные на острове, слышала о его грубых, безжалостных методах и его умении избивать людей ради развлечения.

В общем, никто, кроме нас, не чувствует себя комфортно в его обществе, что и стало причиной ее беспокойства с тех пор, как он ворвался в комнату.

Однако, как только он заговорил о ее друге, брате-близнеце ублюдка Лэндона, она плавно перешла от страха к защите. Эта девушка не боится, когда дело касается ее жизни, и она готова на все ради тех, кого считает своей семьей.

— А что с ним? — спрашивает она с оттенком жесткости.

Николай не замечает перемены в ней, потому что усмехается.

— Мы можем обменяться информацией. Я дам тебе дерьмо о Джереми, а ты сделаешь то же самое о цветке лотоса.

Она делает паузу, ее взгляд скользит ко мне с полным оскалом, как будто она серьезно обдумывает этот вариант, но потом качает головой.

— Мне нечего рассказать тебе о Брэне.

Николай стоит перед ней и наклоняет голову набок, словно намереваясь заглянуть ей в душу и выудить оттуда нужную ему информацию.

— Ни крошечки? Подумай еще раз, потому что у меня есть все данные о девушках, с которыми встречался Джереми.

Я откидываю его назад за загривок и бросаю на его кузена.

— Забирай его и уходи.

— Почему? — Гарет толкает его обратно в комнату. — Это становится забавным.

Я собираюсь снова схватить Николая, но он ускользает в последнюю секунду.

— Хватит кидаться мной, как мячиком, ублюдки.

— У нас нет времени на тебя. Отвали.

— Вообще-то. — Сесилия делает шаг вперед и встает рядом со мной. — У нас есть. Разве ты не привел меня сюда, чтобы познакомить со своими друзьями?

Нет, блядь, не привел.

На самом деле, я держал ее подальше от этого места, чтобы она не видела этих мудаков.

— Согласен. — Гарет улыбается ей. — Мы ужинаем через некоторое время. Присоединишься?

— Нет, — говорю я.

— Конечно, — говорит она в то же время.

Я смотрю на нее, а она смотрит в ответ. Я наклоняюсь к ней, чтобы прошептать.

— Мы ужинаем только вдвоем.

— Не сегодня, — шепчет она в ответ.

— Не шути со мной, Сесилия. Мы уходим.

— Нет, не уходим. Я думала, что я скучнее монахини. — Она откидывает свои серебристые волосы и шагает в сторону Гарета. — Ты упоминал об ужине?

— Да. Мы можем попросить шеф-повара добавить любые блюда. Подожди, пока Килл увидит тебя. — Гарет ухмыляется. — Покойся с миром, Джер.

Я показываю ему средний палец, а он лишь ухмыляется, идя рядом с Сесилией, а Николай занимает другую сторону, выпытывая у нее ответы на свой предыдущий вопрос.

Она не отвечает ему, но и не отбивается от него. Вместо этого она завлекает ублюдка, рассказывая ему безобидную информацию о Брэндоне.

Я следую за ними, размышляя, кого убить первым и должна ли быть кровь или нет.

Кого я обманываю? Конечно, кровь будет. Теперь я просто должен убедиться, что она польется из всех их отверстий.

Для начала я отпихиваю их и приклеиваю ее к себе на весь вечер, но этого едва хватает, когда она начинает пить с ними, а Киллиан присоединяется вместо со своей девушкой.

Сесилия наотрез отказывается уходить, как только приходит Глиндон, несмотря на наши с Киллом совместные усилия забрать наших девушек и исчезнуть в ночи.

— Какого хрена ты притащил ее сюда? Теперь Глин не сдвинется с места, — спрашивает меня Килл, пока они вдвоем с Николаем и Гаретом играют в какую-то дурацкую карточную игру.

— Честно говоря, я понятия не имею, зачем. — Я потягиваю свою водку и бросаю в ее сторону взгляды, которые она едва заметно игнорирует.

Киллиан передвигает свой бокал по столу.

— Я собираюсь преподать этим ублюдкам урок.

Затем он подходит к игре, отпихивает Николая от своей девушки и приклеивается к ней. Идея Киллиана преподать им урок заключается в том, чтобы обмануть их, даже не потрудившись замести следы.

И Гарет, и Глиндон называют его дерьмом, но он остается совершенно спокойным и даже обвиняет их в жульничестве.

Сесилия просто смеется над этим цирком, ее плечи трясутся, а глаза сверкают.

А я? Я в ярости.

Не только потому, что сегодня не будет времени побыть наедине, но и потому, что все остальные видят ее полупьяной, улыбающейся и счастливой.

Может быть, я болен, но я хочу поймать все эти эмоции в ловушку, чтобы они принадлежали только мне.

Пока Килл занят кражей карт и спорами с Гаретом и Глиндон, Николай опрокидывает одну рюмку за другой и предлагает одну Сесилии.

Она выпивает немного, морщась, затем широко улыбается.

— Ух ты. Это крепко.

— Моя специальность, детка.

Вот и все.

Я встаю, не заботясь о том, что выгляжу сумасшедшим, и подтягиваю ее за локоть. Она немного вялая от выпитого, покачивается, а потом прижимается к моей груди.

— Мы уходим.

— Нет-нет, я все еще хочу играть, — пролепетала она, ее слова были едва связными.

— Да, пусть играет, Джер. Не будь занудой... Черт! — Николай катается по полу, когда я бью его по ребрам. — Какого хрена? — кричит он, хватаясь за бок.

— У меня нога соскользнула.

— Ты лживый ублюдок!

Я пожимаю плечами, а когда Сесилия продолжает извиваться, пытаясь выскользнуть из моей хватки, я подхватываю ее на руки и несу к лестнице.

— Зачем ты это сделал? Николай хороший.

— Заткнись, а то в гробу он будет выглядеть симпатичнее.

Она застонала.

— Ах ты, пещерный человек.

Ее голова прижимается к моей груди, и ее дыхание выравнивается. В последнее время она стала засыпать в удобное время. И даже я стал позволять себе спать больше двух часов за ночь.

Как только мы оказываемся в моей комнате, я закрываю ее на ключ, затем снимаю с нее обувь и укрываю ее. И уже собираюсь искать средство от похмелья, когда ее рука хватает мою и резко тянет меня вниз.

Я чуть не врезаюсь в нее, но в последнюю секунду сдерживаю себя.

Ее глаза