Финиш - Кейт Стюарт

Смотрю на нее и закипаю от злости. Она все поняла, а я прошляпил его из-за ревности. Всадив пулю в бывшего делового партнера Романа, я запустил цепочку событий, которую уже было не остановить. Торопясь вернуться к Сесилии, оставил проблему нерешенной.

Чересчур много косяков.

Грег тут же подхватывает разговор.

– Наверное, я должен поблагодарить тебя за то, что ты застрелил этого жирного борова, – говорит он мне, а потом смотрит на Сесилию. – Или должен поблагодарить тебя за то, что теперь моя мать живет в психушке? А знаете, что еще круче? В наследство мне досталась империя-пустышка. – Он кусает губу, смотря на Сесилию, не скрывая намерений. – Мы могли бы немного повеселиться, пока не появился твой долбаный парень-головорез и не поведал мне вашу историю любви. К счастью, мой дражайший отчим не утруждался прятать концы в воду. Когда я нашел список его деловых знакомств, мы с Антуаном немного поболтали… и поняли, что так гораздо проще добиться желаемого. – Он зловеще выходит вперед, и Сесилия делает то же самое, уверенно держа палец на курке.

Грег усмехается:

– Милая, ты что, пристрелишь меня?

– Да, – не мешкая, отвечает Сесилия.

– А потом-то что? – Грег оглядывает комнату, зная, что деваться нам некуда.

Сесилия пожимает плечами, не скрывая намерений, когда выходит вперед, крепко держа пистолет.

Из каждой смежной комнаты, кроме ее спальни, откуда она, похоже, и вышла с револьвером наперевес, на нас наставляют пушки.

Один чертов день. Нам нужен был один чертов день, чтобы прибыло подкрепление для нашей защиты.

Думай, Тобиас.

– Сесилия, – предупреждаю я, но она даже не смотрит на меня.

Антуан взмахивает рукой, и Грег отступает назад, но Сесилия не сходит с места, и я подхожу к ней.

– Общие враги, Тобиас, ты сам мне советовал, – глумится Антуан. – Я бы сказал, что из вас двоих у тебя собрался довольно неплохой список – ну, пока ты не начал вычеркивать их перед тем, как приехать сюда…

Сесилия его перебивает:

– Какой-то незнакомый мерзавец с симпатичным личиком четыре дня подряд заявляется в мое кафе и проявляет ко мне особый интерес? Так по-дилетантски, – цокает она языком, глядя на Грега. – Я заподозрила тебя на второй день, а к четвертому уже была уверена, – говорит она и обращается ко мне: – Спасибо Райану.

– Черт, Райану ты сказала, а мне нет? – стиснув зубы проговариваю я.

– Он мой давний сообщник и на раз-два разоблачает всяких паразитов, а у нас с тобой в этом вопросе было недопонимание. Но не волнуйся, твой прежний деловой партнер представился сам.

– Ты хорошо ее спрятал, Тобиас. – Антуан обводит взглядом Сесилию, которая невозмутимо стоит рядом со мной, готовая ринуться в атаку. Она смотрит на Грега, вызывающе вздернув подбородок. Антуан переводит взор на меня.

– Давайте сэкономим друг другу время и констатируем очевидное. Ты меня ждал.

– Знал, что этот час настанет, но надеялся, ты избавишь меня от этой мороки. Однако думал, что заявишь о себе, когда узнаешь о подходящем козыре.

– Козырь у меня очень красив. – Он бросает на Сесилию омерзительно оценивающий взгляд, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не накинуться на него.

– Она не имеет отношения к нашему соглашению.

– О, вот тут ты ошибаешься. Может, тело меня и предало, но разум нет, Тобиас. Я прекрасно помню наш разговор. Ты давно нарушил наше соглашение и подорвал мое доверие.

– Наши дела уже давным-давно закончены. Ты здесь не из-за подорванного доверия.

– Нет? Тогда просвети меня. Для чего я здесь?

– Потому что близится твой срок. Потому что ты живешь теперь только ради горьких обид, которые себе напридумывал.

В его глазах вспыхивает ярость, и Сесилия рядом со мной подбирается, злобно глядя на Грега, который лишь ухмыляется.

– Антуан, я в тебе разочарован… после всего, что я сделал, – смотрю на стоящих за ним мужчин, – это все, на что ты способен?

– Не будь таким самодовольным. Проникнуть в твой дом оказалось слишком просто, а Сесилия показала себя радушной хозяйкой, если не брать в расчет первые минуты. – Он опускает взгляд на лежащего у ее ног мертвеца. – Ты так долго скрывал ее от меня, и мне все стало понятно. – Антуан цокает языком. – Дочь твоего заклятого врага. Ты отринул все, во что верил.

– Оно того стоило. – Глотаю ком в горле. – И ты можешь покончить со мной. Покончить со мной сразу же, забрав ее. Я этого и не отрицаю.

– Кажется, наказание соответствует преступлению.

– Какому преступлению? Ты всегда питал иллюзии, потому и не заполучил моей верности. Я не нарушал соглашение. Я ничего тебе не должен. Почему именно Сесилия так тебя задела?

– Потому что мой племянник и мои люди погибли, пока ты наслаждался ею. Мне было интересно, что тебя тогда задержало. Теперь я знаю.

– Да тебе плевать на племянника и своих людей. Я никогда тебя не разочаровывал. Ты прожил долгую жизнь, а твоя безопасность никогда не стояла у меня в приоритете. Но ты здесь, живой, благодаря мне. И тебе должно быть этого достаточно.

– Ты так торопишься напомнить, как натренировал меня и моих людей, и все же позволяешь члену принимать за тебя решения. А это чертовски убого, если верить твоим же словам.

– И ради чего бы я жил, если бы последовал своему же совету? Я осознал свои заблуждения. Но никогда в жизни не собирался становиться твоей точной копией. Чтобы никто меня не вспомнил? Чтобы некому было передать наследие? Жить во имя одной игры? Прозябать в одиночестве и вспоминать свои злодеяния? Я выбрал иной путь. Ты лишишь меня этого, а что потом? На кого будешь охотиться? Ты искренне этого хочешь?

– Не оскорбляй меня своим сочувствием, Тобиас. Ты знаешь, что меня невозможно переубедить.

– Хочешь, чтобы ради нее я встал на колени? Потому что меня это не унизит.

– Тобиас, не надо, – тихо шепчет Сесилия, а Грег хищно улыбается.

Вытаскиваю из заднего кармана джинсов пистолет Грега, который они не удосужились найти, когда забрали у меня «глоки», и знаю, в нас целятся минимум шесть человек. Четверо на кухне и еще двое в прихожей. Даже если мы успеем несколько раз выстрелить, этот бой нам не удастся выиграть. Меня захлестывает ярость при мысли о том, что именно так все закончится. Меня перехитрил подлый человек, которого я презираю, и он хочет лишить меня единственного, без чего я не смогу жить.

– Ради нее я отдам все до центра. Я отдам тебе