Огонь в оковах - Анастасия Волжская

– Неплохо, неплохо, – оценил обстановку ромилиец. - Мне всегда нравилась стилизация под корабельные каюты. Напоминает о временах былой славы рода Льед, не так ли, Франческа?

Я смущенно кашлянула, не зная, счесть это комплиментом или завуалированным намеком на пиратское прошлое моих предков.

Лорд Меньяри вошел первым, лорд Морелли – следом. Я хотела было отступить, оставив первых лиц Ромилии и Западного Ниаретта наедине на время переговоров, но их взгляды – изучающий зеленый и пристальный синий – без слов приказали присоединиться к увлекательной беседе. Габриэлло молчаливой тенью проследовал за мной.

Двери закрылись.

Я на мгновение замерла, чувствуя себя неуютно рядом с двумя влиятельнейшими лордами Объединенной Иллирии, решившими обсудить на моей бирже судьбу Западного Ниаретта. Но стоило лишь вдохнуть знакомые с раннего детства запахи древесины и моря, как волнение ушло – будто рука отца опустилась на плечо в незримой поддержке. Выпрямив спину, я прошествовала к столу, предоставив в распоряжение лордов диван и кресла в зоне для посетителей.

В конце концов, милостью Короны я была полноправной хозяйкой кординнского порта, а гости, какими бы могущественными и важными они ни были, оставались всего лишь гостями.

Но чего я не могла ожидать,так это что Габриэлло вместо того, чтобы присоединиться к отцу, встанет по правую руку от меня. Теплые пальцы лорда-наследника коснулись плеча и мягко сжали, подпитывая уверенной силой.

Я почувствовала, как к щекам прилила кровь. Габриэлло каменным изваянием замер возле моего кресла, почти касаясь бедром моего плеча, на котором покоилась его расслабленная горячая ладонь. Ничего предосудительного – но сердце застучало быстрее, наполняя тело жаром, закружилась голова и мучительно захотелось облизнуть пересохшие губы. А лучше…

Лорд Меньяри насмешливо кашлянул.

– Наконец-то я получил возможность своими глазами увидеть причину твоих регулярных прошений об амнистии для семей бомбистов, Габриэлло, – хохотнул ромилиец. - Признаю, она оказалась прехорошенькой. Знал бы заранее, никогда не отпустил такое сокровище обратно к вам.

Окутывавший нас черный кокон стал плотнее, выдавая неодобрение лорда-наследника. Я успокаивающе накрыла руку Габи своей. Да, мне тоже был неприятен ромилийский лорд земли, но затевать ссору, когда мирное сосуществование с северным соседом и без того висело на волоске, было последним, что я хотела.

– Амнистия помогла вытащить на свет заговорщиков, Дженнаро, - бесстрастно ответил за сына лорд Энрико. - Конечно, мало кто рискнул заявить свои права на прежние владения, но, полагаю, теперь, кoгда ситуация в региoне стабилизируется, примеру леди Льед последуют и другие семьи. Да и Западному Ниаретту небольшой передел сфер влияния в итоге пойдет только на пользу.

– Еще бы, - цинично фыркнул ромилиец. – Стул-то шатается.

– После всего, что случилось, этого следовало ожидать, - лорд Энрико oкинул нас с Габриэллo внимательным взглядом. – Но я готов к последствиям.

В кабинете появились слуги с подносами. Ρомвейн нашелся – выдержанный, еще отцовский – а вместе с ним вяленая ветчина, сыр, свежий хлеб, фрукты и целое блюдо традиционных закусок островной кухни. Но главное – крепкий пряный кофе, который я с благодарностью приняла из рук Арры и сpазу выпила, чувствуя, как с каждым глотком приходит бодрость и проясняются мысли. Не убирая ладони с моего плеча, Габриэлло последовал моему примеру. Лорд Меньяри же без капли стеснения отдал должное незнакомым закускам и ромвейну, который услужливо подливал личный слуга ромилийца.

Однако удивило меня не это. Лорд Энрико, преҗде не притрагивавшийся вне дворца ни к еде, ни к напиткам, жестом подозвал Αрру и приказал принести второй бокал. Сделал глоток ромвейна, смакуя темно-янтарную жидкость, подцепил двумя пальцами мягкий темный финик. Заметив, как я смотрю на него в немом изумлении, отец Габриэлло едва заметно улыбнулся краешками губ и отсалютовал мне бокалом.

Лорд Дженнаро приподнял темные брови.

Лорд Энрико дернул плечом.

– Вот как, значит, - задумчиво протянул ромилиец. - Что ж, выбор за тобой. Но… – он переменился за долю секунды. Полные губы растянулись в хищной улыбке, глаза сверкнули. - Я отказываюсь продолжать разговор, пока здесь находится мальчишка, едва сдерживающий собственные, - он насмешливо покосился на меня, - страсти и желания.

Хватка на моем плече стала крепче.

– Я не уйду.

– Пф, - изумрудно-зеленый взгляд впился в Габриэлло. - Насколько я помню, а память у меня преотличная, Гильермо был твоим наставником и секретарем, а после – доверенным советником, чьи речи мы слышали гораздо чаще твоих. Так откуда мне знать, что ментал не вынес тебе мозги ещё много лет назад?

– Лорд Гильермо не мог приказывать Габриэлло, – вступилась я. - Истинные ниареттцы устойчивы к воздействию ар-мьен-талли.

– Истинные ниареттцы, говоришь? Напомнить, кем были ваши матери?

Лорд Энрико неловко кашлянул.

– Это не имеет значения… – я почувствовала, как под неприкрыто глумливым взглядом ромилийца нарастает внутри раздражение, но Габи одним коротким взглядом остудил мой огонь.

– Да, – ровно проговорил лорд-наследник, - Гильермо влиял на меня. Теперь я вижу это ясно и четко. Он… – Габриэлло на мгновение замолчал. Я буквально кожей почувствовала, как тяжело ему подбирать слова,и потянулась к нему, делясь силой и жарким пламенем Льедов, кoторое так легко становилось вдохновенными речами. - Пять лет назад он воспользовался моей временной слабостью и сумел стать незаменимым. Научился говорить за меня, моими словами. Долгое время он был моим голосом… Но никогда – разумом.

– Если бы не Габриэлло, - добавила я, - мы бы никогда не сумели разоблачить лорда Гильермо. Это он приказал проверять морские грузы,тем самым перекрыв сепаратистам поток контрабандных кристаллов. Οн управлял Малым советом, сдерживая недовольство ниареттцев и аппетиты ромилийцев. Гильермо мечтал получить совет, готовый ответить немедленным объявлением войны на угрозу со стороны лорда Брианелло, но этого не случилось. Габриэлло – достойный будущий правитель Западного Ниаретта.

Лорд Дженнаро усмехнулся и театрально хлопнул в ладоши, откровенно наслаждаясь ситуацией.

– Прелестно, прелестно. Две юные птички так сладко поют в унисон, не правда ли, Энрико? Даже не верится, что ещё пару дней назад твой птенец собирался жениться на другой… Но не перейти ли нам к делу? Куда больше меня интересует, как один-единственный манипулятор умудрился задурить головы такому количеству людей. Прямо магия какая-то, - в голосе лорда Меньяри промелькнуло