Ночные объятия - Шеррилин Кеньон

— Входи, входи, сказал паук мухе, — произнес Камулус.

Саншайн подняла подбородок, оказавшись лицом к лицу со своими врагами. Камулус был очень красив, но его улыбка являлась чистым злом.

Даже более, чем у Зарека, а этого было весьма трудно достигнуть.

Мужчина, которого она не знала, был невероятно высок, с длинными светло-каштановыми волосами и готской бородкой. Выглядел он чрезвычайно изысканным человеком, с хорошим воспитанием.

— Я собираюсь выдвинуть нелепое предположение, что Вы — Дионис, — пролепетала Саншайн, вспомнив, что Селена когда-то рассказывала ей о боге — покровителе Марди Гра.

Он улыбнулся, как будто ему польстило, что она знала о нем.

— Виновен.

Камулус вздохнул.

— Она так привлекательна. Это едва ли не позор — убивать ее. Но… о, ладно.

— Вы не можете сделать этого, — сказал Зарек, отходя от двери. — Вы обещали, что если я приведу ее сюда, вы не причините ей вреда.

— Получается, я лгал, — сказал Дионис. — Подай на меня в суд.

Зарек бросился на бога, но Саншайн остановила его. Она не была уверена, почему сделала это, просто ей казалось, что в этой комнате он был ее единственным союзником.

Она снова повернулась к Камулусу, зная точно, что тот собирался сегодня ночью навредить Тэлону.

— Я не позволю Вам убить меня на глазах у Тэлона.

Они все засмеялись. Все, за исключением Зарека.

— Ты не сможешь нас остановить, — ответил ей Камулус.

Зарек мельком глянул на нее, потом, увидев ожерелье на ее шее, посмотрел еще раз.

— Хм, боги, думаю, вы кое-что забыли.

Дионис скривил губу:

— Мы ничего не забыли.

— Ну, хорошо, — с сарказмом сказал Зарек, — тогда вы уже знаете, что у нее медальон с меткой.

Они немедленно отрезвели.

— Что? — прорычал Камулус.

Саншайн вытянула из-под рубашки бабушкино ожерелье и показала им. В действительности она не думала, что оно сможет помочь ей, но все, же стоило попытаться.

— Моя бабушка говорила, что Морриган всегда будет защищать меня.

Камулус выругался.

— Это неправильно!

Он снова выругался.

— Эта штука действительно работает? — тихо спросила она у Зарека.

— Больше, чем ты думаешь, — прошептал он в ответ, — Он не сможет убить тебя, не разозлив при этом Морриган.

— Ясно. Кто бы мог подумать? — поразилась Саншайн. — Это круто.

— Да, — согласился Зарек, — круче, чем распятие для Дракулы.

Она просияла.

— Это и с Дионисом работает?

Он кивнул.

О, это хорошо. Очень, очень хорошо.

— О'кей, тогда давайте поговорим.

— О чем поговорим? — прошипел Дионис.

— Не с Вами. С ним, — она кивком показала на Камулуса. — Я хочу поговорить о проклятии Тэлона.

Камулус сверкнул на нее глазами:

— И что о нем?

— Я хочу, чтобы Вы сняли его.

— Никогда.

Она вытянула медальон в его сторону:

— Сделайте это или… — она искоса посмотрела на Зарека. — Это может причинить ему вред?

— Только если он сначала навредит тебе.

Проклятие. Что это за защита? Она должна поговорить с тем, кто бы ни выдумал эти штуки.

Глаза Камулуса расчетливо заблестели. Он скучающе вздохнул.

— Ну, хорошо. Если я не могу убить тебя, тогда мне придется удовлетвориться, убив Тэлона.

Ее охватил ужас.

— Что?

Камулус бесстрастно пожал плечами:

— Бессмысленно позволять ему жить счастливо с тобой, когда в мои намерения входило заставить его страдать. Так как ты умереть не можешь, умрет он.

Рука, держащая медальон, задрожала, а ладошка вдруг вспотела.

— Разве Артемида не взбесится, если Вы убьете одного из ее солдат?

Она посмотрела на Диониса, который взорвался от смеха.

— Артемида, моя дорогая, определенно встревожилась бы, но она не начнет войну с кельтским пантеоном по такому поводу. В отличие от меня, Кам в безопасности от ее гнева.

— Разве это не мерзко? — спросил Камулус.

И его счастливая улыбка противоречила его страшным словам.

Саншайн хотелось плакать. Этого не должно было случиться. Спасая себя, она осудила на смерть Тэлона. Нет! Она не позволит этому произойти.

— О'кей, должен быть еще один путь.

Камулус прищурился, как будто размышляя.

— Возможно, есть. Скажи мне, Саншайн. Как много для тебя значит счастье Тэлона?

— Все, — искренне ответила она.

— Все. Ну, это конечно много, — его взгляд стал пугающим и заблестел холодной сталью. — Оно значит столько же, как и твоя собственная душа?

— Саншайн, — сказал Зарек, — не смей.

— Ты, заткнись, — рыкнул Дионис.

Зарек хрустнул суставами пальцев.

— Не говори мне, что делать. Я этого не люблю.

Саншайн не обращала внимания на них.

— О чем Вы говорите мне, Камулус?

Он засунул руки в карманы и держался также невозмутимо, как если бы сплетничал о погоде, а не решал судьбу ее бессмертной души.

— Простая сделка. Я снимаю с него проклятие. Ты отдаешь мне свою душу.

Саншайн колебалась.

— Это кажется легким.

— Так и есть.

— И что Вы собираетесь делать с моей душой, как только получите ее?

— Ничего. Я буду держать ее у себя, точно так же, как Артемида держит душу Тэлона.

— А мое тело?

— Чтобы функционировать, ему не нужна душа.

Зарек положил ей на плечо руку.

— Саншайн, не делай этого. Ты не можешь доверять богу.

— Уверен, что может, — произнес Стикс. — Доверившись им, я сделал лучшее, что мог.

— Я не знаю, — выдохнула Саншайн, пытаясь сердцем и мыслями решить, что она должна сделать.

Ашерон и Тэлон стояли на улице, запруженной народом. Люди были везде, большинство из них — пьяные, потому что праздновали Марди Гра.

Тэлон получше вгляделся в приплясывающего перед ним мужчину, задрапированного узорчатой тканью с золотыми бутафорскими крыльями за спиной. Его длинные светлые волосы были связаны сзади золотым шнуром, в одной руке он держал золотой арбалет, а в другой — бутылку «Джека Дэниэлза». Отпивая виски, он наобум стрелял золотыми стрелами в людей, проходивших мимо него.