Пятая авеню, дом один - Кэндес Бушнелл

Пол выключил компьютер. Он хотел разбудить жену и сообщить ей о случившемся, но одумался, решив, что она расстроится. Это приведет к долгой сцене, полной демонстрации чувств, чего следовало избежать. Он решил рассказать Аннализе про Билли позже.

Торопливо шагая по вестибюлю дома, но увидел за дверями журналистов.

— Что происходит? — обратился он к Роберто.

— Кто-то умер. Труп нашла Шиффер Даймонд.

«Опять Билли Личфилд!» — сообразил Пол.

— Почему они здесь, у нашего дома? — спросил он.

Роберто молча пожал плечами.

— Ладно, не важно! — бросил Пол и постучал в дверь Минди. Она приоткрыла дверь самую малость, чтобы не выскочил Скиппи, который тут же разлаялся и заелозил лапами по ее ноге. Теперь натравливать его на Пола было себе дороже. Тот временно одержал верх над Минди: ей пришлось согласиться не выходить со Скиппи в вестибюль утром и вечером, когда там мог оказаться Пол.

— Что теперь? — Она с ненавистью смотрела на него.

— Это. — Пол указал на папарацци за дверями.

Минди вышла без собаки, закрыв за собой дверь. Она еще была в шлепанцах и в пижаме, поверх которой накинула шелковый халат.

— Что там такое, Роберто? — спросила она.

— Сами знаете, я ничего не могу с ними поделать. Тротуар — общественная собственность, они имеют право там находиться.

— Вызовите полицию! — потребовал Пол. — Пусть их арестуют.

— Кто-то умер. Труп нашла Шиффер Даймонд, — повторил свою версию Роберто.

— Билли Личфилд, — уточнил Пол.

— Билли?! — изумилась Минди.

— Я хочу с этими покончить, — не унимался Пол. — Эти фотографы преграждают мне путь, я не могу ехать на работу. Мне не важно, кто насколько знаменит, главное — ничто не вправе мешать нормальной жизни в этом здании. Выселить Шиффер Даймонд! Если на то пошло, Инид Мерль тоже. И Филиппа Окленда. И вашего мужа. Да и вас тоже, — заявил он Минди.

Она побагровела. Ее голова будто превратилась в готовую лопнуть гнилую помидорину.

— Почему бы вам самому отсюда не убраться?! — заорала она. — С тех пор как вы въехали в этот дом, никому не стало покоя. Вы мне надоели! Еще одна жалоба от вас или от вашей жены — и я вами займусь. Сколько бы это ни стоило, даже если нам придется платить по пять тысяч долларов в месяц, мы подадим на вас в суд и выиграем дело. Вы здесь всем поперек горла! Надо было мне послушаться Инид и разделить триплекс. Какая разница — все равно вы погубили квартиру своими дурацкими рыбками и компьютерами. Вам удалось отвертеться только потому, что в распоряжениях местных властей ничего не говорится о чертовых аквариумных рыбках!

Пол повернулся к Роберто:

— Вы слышали? Она мне угрожает. — Он прищелкнул пальцами. — Все запишите! Это ей так просто не сойдет с рук!

— Я ни при чем, — сказал Роберто, пятясь назад и пряча ухмылку. Еще нет семи часов, а тем для сплетен набралось на целый вагон. Денек обещал выйти занятным.

— Чтоб ты провалился! — выкрикнула Минди, не помня себя от ярости. Вместо того чтобы ответить на оскорбление, Пол Райс стоял и качал головой, словно Минди являла собой самое жалкое зрелище. — Выметайся! И женушку прихвати! — проорала она. — Собирайте вещи — и вон из этого дома! — Набрав в легкие воздуху, она закончила: — Сейчас же!

— Миссис Гуч, — выступил посредником Роберто, — может, вам лучше уйти к себе?

— Сейчас уйду, — пообещала Минди. — А ты получишь решение суда на пятьдесят футов ко мне не приближаться! Попробуй жить в доме, когда тебе нельзя ходить через его вестибюль.

— Валяй, — разрешил Пол с насмешливой улыбкой. — Мне только того и надо. Тогда я смогу подать в суд лично на тебя. Между прочим, адвокаты в наши дни берут все больше, так что лучше тебе заранее продать квартиру, чтобы было чем с ними расплатиться.

Он бы говорил и дальше, но Минди уже скрылась в своей квартире, хлопнув дверью.

— Мило! — раздался голос Роберто.

Пол не мог понять, издевается швейцар или действительно принял его сторону. Впрочем, какая разница? Если потребуется, он сделает так, что Роберто тоже уволят. В его силах было уволить всех швейцаров вместе с ненавистной Минди Гуч. Закрывая руками лицо, он пробежал сквозь толпу папарацци и сел в машину.

Оказавшись в безопасности, на заднем сиденье «бентли», Пол с облегчением перевел дух и принялся диктовать инструкции своей секретарше. Столкновение с Минди совершенно его не тронуло; блестяще подстроив арест Сэнди и оставшись ни при чем, Пол еще больше поверил в свои силы, в свою способность управлять всем вокруг. Сэнди, правда, уже вернулся в офис — его выпустили под залог, но ему было уже не до работы. Пол надеялся на суд и на тюремный приговор для Сэнди. Тогда весь бизнес перейдет к нему, Полу, и это будет только начало. На китайском направлении дела шли превосходно, постепенно можно будет принудить и другие страны раскошелиться. Он заработает целый триллион! В наши дни даже это реально. У большинства государств дефицит исчисляется как раз такой суммой.

Пока машина везла его по Парк-авеню в манхэттенский Мидтаун, он проверил курс на фондовых рынках многих стран мира и получил предупреждение с сайта Google: их с женой упомянул в связи с Билли Личфилдом один из интернет-сайтов, освещающий светскую жизнь. Пол снова подумал, что напрасно не разбудил Аннализу и не поставил в известность о происшедшем: шум из-за смерти Билли поднялся такой, что теперь получалось, Пол недооценил это событие. Но возвращаться домой уже было поздно, а звонить — рано. Он решил послать Аннализе текстовое сообщение: «Посмотри газеты. Умер твой друг Билли Личфилд». Он по привычке проверил написанное и, решив, что текст может показаться холодноватым, добавил: «С любовью, Пол».

* * *

Минди бросилась к компьютеру и написала: «НЕНАВИЖУ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА. НЕНАВИЖУ ЕГО. Я ЕГО УБЬЮ». Потом вспомнила про Билли, набрала его имя в поисковой системе и увидела, что о его смерти пишут все газеты. Бедняге было всего сорок четыре года. Она была потрясена, от горя защипало глаза. Вспомнив, что не очень-то любила Личфилда, считая его снобом, она почему-то разрыдалась. Минди принадлежала к тем женщинам, которые гордятся тем, что почти никогда не плачут, — отчасти оттого, что заплаканной выглядела откровенно плохо. У нее распухали глаза и нос, она по-рыбьи разевала рот, из носа начинало обильно течь. Так происходило и в этот раз.

Ужасающий, с повизгиванием, вой матери разбудил Сэма. От страха у него сдавило грудь: он вообразил, что она каким-то образом пронюхала о его затее с кабелями, ведущими в квартиру Райсов, и что теперь его ждет арест. Ответа, кто виновник, до сих пор не было, как ни бесновался Пол Райс. Две последние недели Сэм жил в страхе, что его изобличат, хотя в действительности полиция не удосужилась заняться серьезным расследованием, ограничившись допросом швейцаров, Инид и нескольких жильцов. После этого полицейские удалились и больше не появлялись. Мать Сэма настаивала, что безобразие учинил блоггер Тайер Кор, вечно сочинявший всякие ужасы про дом номер один. Но Сэм догадывался: Инид подозревает его. «Возмездие настигает виновного сложным путем, — сказала она ему как-то, когда они случайно встретились на тротуаре у парка. — Наказание бывает серьезнее преступления. Рано или поздно человек постигает, каким удивительным способом решает судьба такие ситуации. Остается только ждать».