Только моя принцесса - Инна Стужева

Либо я шлю все нахрен и убегаю, либо...

И я принимаю.

Быстро подтягиваю, взваливаю на себя мужика, несмотря на тщедушный вид оказавшегося тяжеленным, и тащу.

- Сюда. Нет, нет, сюда, - слабеющим голосом направляет тот, вцепившись в мои плечи, точно клещ.

В последнем из ангаров, в отличие от остальных, где двери держались на соплях, стоит нормальная, и даже закрытая на замок.

- Подтащи поближе, - хрипит Седой, и я выполняю.

Далее он, кряхтя и отдуваясь, достает из кармана связку. Работает отмычкой.

Замок открывается в два счета, видимо сказывается воровское прошлое.

И снова взваливаю его на себя, на секунду лишь сбросив, когда закрывал обратно дверь.

Потом он светит фонариком, и мы спускаемся вниз.

Я чувствую, как мужик слабеет.

Выбираю угол посуше, сваливаю его, а потом начинаю стаскивать с него штаны.

Рана точно такая, как я и рассчитывал. В общем, жить будет. Главное, чтобы Седой об этом не догадался.

- Ну, что там…Игнат, ты же сечешь в медицине. Что там….

- Все плохо, - говорю я.

Стягиваю с себя толстовку, затем футболку. Толстовку надеваю снова, а футболку рву на лоскуты.

- Главное, чтобы не было заражения, - поддеваю. – Но от потери крови запросто можно умереть.

- Сделай что-нибудь.

- Уже делаю, - говорю, и киваю на самодельные бинты. – А ты пока рассказывай.

- Я расскажу, а ты меня бросишь.

- Тогда сам себе помогай.

Поднимаюсь с места и отхожу к двери. Прислушиваюсь.

- Ты не оставишь меня, не оставишь умирающего. Ты не такой, - хрипит мне в след.

Вот и Принцесса думает, что я не такой.

Да если бы Седой только знал, кто его подстрелил…Мне кажется, я в тот момент, когда только узнал, что ему все известно, мог бы и снести ему башку.

Голоса.

Подходят к двери. Я замираю, а Седой, которому со своего места тоже слышно, перестает стонать.

- Э, тут заперто.

- Выбьем дверь?

- А смысл? Раз мы не смогли, значит и они…

- Сколько еще осталось? Разбежались, как тараканы.

- Да че, ладно тебе. Всех же взяли. Кроме главного. И пацана. Ну, и этих двух, которые, как ты только что видел, уже жмурики.

- В лес побежали, должно быть. Там кажись еще какие-то строения.

- Так че стоим? Двигаем проверять…

Хорошо, что сейчас не зима, и кровавого следа не видно среди листвы. И без собак…

- Игнат, плохо мне, плохо, слышь, - приглушенно стонет Седой, едва лишь голоса стихают.

- А будет еще хуже, - говорю я, и подхожу.

- Отключишься, и найдут тебя еще не скоро. Говори, или…

- Ха, да ты и сам мог бы сто раз догадаться, если бы не был таким тупым.

- Горские? – спрашиваю я, отмахиваясь от его оскорбления.

Начинаю перевязку, но не тороплюсь.

- Эти-то то, конечно, замешаны. Куда без них. Старший прикрыл дело. За круглую сумму, как обычно.

- Это я знаю и без тебя. Ты говорил о заказчике…

И посильнее стягиваю жгут.

Матерная тирада. Удушающий запах чужой крови.

Каменные стены подвала…Замкнутое пространство отцовской покореженной машины…Удушливый приступ клаустрофобии, и острое желание совершить нечто ужасающее...

- О заказчике, - напоминаю я, подавляя в себе приступ клаустрофобии и чего-то еще.

Непонятного, что лезет и рвется из глубины, но определенно пугающего.

- В тебе есть стержень, парень. Я сразу это понял. Ты мог бы запросто сколотить свою банду и разбогатеть. Подняться быстро…Я уже стар, а сын слабак. Я мог бы стать на первых порах твоей правой рукой…

Терпение на исходе. Мне хочется вытащить из кармана пистолет и навести его на мужика. Нажать на курок, а потом с удовольствием смотреть, как его мозги растекаются по каменному полу.

- О заказчике, - уже почти рычу, сжимая зубы.

На этот раз Седой, наконец, проникается.

- Кто может стать самым заклятым врагом, как не некогда самый лучший друг? А? Игнат?

И Седой снова хрипло стонет.

- Ну, Игнатик, подумай, подумай.

Я молчу.

- Ложкарев. Николай Валентинович. Слышал о таком? Впрочем, не факт, сейчас он обретается в Питере.

Зубы сцепляются сильнее.

- Я навел справки потом. Так, на всякий пожарный. Дружил с твоим отцом чуть ли не с детства, а потом…Как это часто водится, на одну бабу запали. Она выбрала не того. Ну и начался между приятелями раздор…

- Где запись?

Получается рвано и сипло, а перед глазами встает интеллигентное, несмотря на душещипательный рассказ про срок, холеное лицо друга родителей. Или не сидел, а просто вешал лапшу…

- Хах.

- Где запись, иначе сдохнешь.

И вот кажется, реально не шучу.

- Дома у меня, в сейфе. Вытащишь меня отсюда, получишь.

Следующие несколько минут проводим в тишине.

Я заканчиваю с перевязкой, прошу у Седого сигареты, и приваливаюсь спиной к стене.

Из кармана доносится вибрация.

Вспоминаю про переданный мне человеком Демьяна телефон, предусмотрительно поставленный на беззвучный.

Про самолет, про отъезд…

Все это сейчас представляется мне событиями из какой-то другой, чуждой мне параллельной реальности.

Отхожу подальше.

- Куда?

- Исследую местность, - отзываюсь. – Ты говорил про какие-то катакомбы…Проверю...

Расслабляется и закрывает глаза.

Передвигаюсь практически на ощупь.

Нашариваю углубление, иду вперед, и только, когда заворачиваю, похоже тут и правда что-то было раньше, достаю телефон и принимаю вызов.

- Игнат…

Голос Демьяна звучит прерывисто.

- Жив…

- Все в порядке, - отвечаю глухо.

- Выбрался?

- Да…

Только бы не решил отследить местоположение по телефону и не прислать подмогу.

- Все в порядке.

Стараюсь говорить тише, но звук все равно отлетает от стен. И слышу, что где-то капает вода.

- Хорошо. На самолет успеваешь?

- Я…успеваю, но…Не лечу, простите, - выдыхаю.

Решение принимается сейчас, но кажется, где-то на подсознательном уровне я уже знал, что не полечу.

Молчание.

- Игнат, - раздается из динамика спустя несколько секунд.

Мой личный убивающий, невероятно сладкий, пробирающий до мурашек яд.

Принцесса.

- Игнат...

Возня. Голоса Гора, Алисы...Принцесса в итоге побеждает.

- Игнат, ты где? Все в порядке?

- Привет, Алис. Все в порядке, - отвечаю я.

- Нет, я, нет, дай мне, - шипит в сторону. – Отойди.

Против воли улыбаюсь.

- Почему ты сказал Демьяну, что не летишь? Ты обещал… - уже на порядок громче, как будто отвоеванный в схватке телефон расположила у самых своих губ.

- Нет, я не обещал.