Порочная луна - Си Джей Праймер

— Там был пожар.

Он тяжело сглатывает, снова поднимая взгляд на пруд с затравленным выражением в глазах.

— Весь ее жилой комплекс сгорел дотла. Я потратил месяцы на расследование этого, используя свои связи с местной полицией, чтобы заполучить в свои руки всю возможную информацию о том, что произошло. Пожарная служба в конечном счете установила, что это было возгорание от электрического тока, и выдала свидетельство о смерти Марго. Они закрыли дело, и как бы трудно это ни было, мне пришлось смириться с этим и двигаться дальше.

Он поворачивает голову ко мне, темные глаза наполняются сожалением, когда я поворачиваю голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Я хочу, чтобы ты знал, что я не просто списал тебя со счетов, — говорит он хрипло. — Я скорбел о тебе. У меня никогда не было причин верить, что ты все еще жив где-то там, иначе я бы не успокоился, пока не нашел тебя. Я не из тех мужчин, которые бросают собственного ребенка, невзирая на обстоятельства.

Его искренность подобна удару под дых, мое горло неприятно сжимается, пока я перевариваю его слова. Мне уже говорили, что эта новость была для него шоком, но, думаю, до сих пор я не до конца верил, что это правда. Было легче предположить, что он просто не хотел меня; что он был каким-то злобным сукиным сыном, который угрожал моей маме и бросил нас. Труднее смириться с тем, что я упустил возможность вырасти среди себе подобных, с отцом, который мог бы любить меня, только потому, что моя мама боялась того, чего не могла понять.

— Да, я понимаю, — выдыхаю я, перекладывая кофейную чашку из одной руки в другую и вытирая вспотевшие ладони о джинсы, облегающие мои бедра. — Извини, я просто пытаюсь осознать все это.

— Я тоже.

Уголки его губ приподнимаются в слабой улыбке, моя грудь сжимается, когда я отвечаю тем же.

На нас опускается еще одно напряженное молчание. Я делаю глоток своего кофе, и он делает то же самое, его кадык подпрыгивает от глотка, когда он откидывается на спинку скамейки. Затем он подносит кулак ко рту и прочищает горло, мускулы на его челюсти напрягаются, когда он переводит взгляд на меня.

— Астрид сказала, что твоя мама скончалась.

Я резко киваю, в груди горит от подавляемых эмоций. Мне всегда было трудно говорить о ее смерти. Несмотря на то, как давно это было, боль от потери ее в таком юном возрасте и резкий поворот, который произошел в моей жизни после этого, испортили даже хорошие воспоминания.

— Около десяти лет назад, — решительно заявляю я, отводя глаза.

— Как это случилось?

— Рак.

Коул морщится.

— Должно быть, это было трудно.

— Все произошло довольно быстро, — бормочу я. — Когда они обнаружили это, у нее уже были метастазы в кости, так что она мало что могла сделать для лечения. И в конце она не совсем пришла в себя.

Я снова перевожу взгляд на него.

— Она начала что-то бессвязно говорить об оборотнях.

Он напрягается.

— И так возникла Гильдия?

Я снова киваю, поднимаю чашку и делаю еще один глоток дерьмового кофе без ликера.

— У нее была хорошая жизнь до этого? — спрашивает Коул, задумчиво проводя рукой по подбородку. — Она была счастлива?

Я глотаю кофе, делая паузу, чтобы обдумать его вопрос.

— Думаю, да, — выдыхаю я, мое горло саднит, когда я вспоминаю, какой была моя мать, когда она была жива. — Она была хорошей матерью. Она любила моего отца — Джонатана, я имею в виду. Она всегда была немного взвинченной, но, думаю, теперь это имеет смысл, поскольку она была в бегах. Наверное, именно поэтому мы так много переезжали.

Он медленно кивает, не сводя с меня темных глаз.

— А как насчет тебя? У тебя было хорошее детство?

— Наверное, да, — пожимаю я плечами. — Я имею в виду, до тех пор, пока не умерла мама. Потом началось все это дерьмо с Гильдией, и мне пришлось довольно быстро повзрослеть.

Коул опускает взгляд на свою чашку с кофе, снова закрывая крышку.

— Жаль, что я не видел, как ты взрослел, — тихо бормочет он, почти про себя.

— Мне тоже, — хрипло произношу я.

Между нами повисает еще одна пауза, мое колено тревожно подрагивает, когда я думаю, насколько другой могла бы быть моя жизнь, если бы Коул был вовлечен в нее с самого начала. Он кажется стойким парнем, и я интуитивно чувствую правду об этом. Я мог бы расти с любящими родителями вместе с братьями и сестрами. Я мог бы вырасти, понимая, кто я такой; мог бы встретить Эйвери при других обстоятельствах, когда у нас не было бы принципиальных разногласий друг с другом. С ума сойти, когда думаешь, как одно поспешное решение, принятое из страха, изменило всю траекторию моей жизни.

— Ты счастлив? — спрашивает Коул, нарушая тишину.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, прищурив глаза.

— Прямо сейчас или в целом?

— В общих чертах, я полагаю.

— Это сложный вопрос, — я издаю горлом насмешливый звук, запускаю пальцы в волосы, оглядываюсь на пруд и медленно выдыхаю. — Последние несколько недель были тяжелыми, но я думаю, что добиваюсь своего. Во всяком случае, настолько счастлив, насколько это возможно, потому что мне всегда придется жить с сожалением о том, что я натворил.

— Мы не можем изменить прошлое, даже если бы все мы этого хотели, — вздыхает он. — Единственное, что мы можем сделать — это извлечь из него уроки и постараться стать лучше.

Я поворачиваюсь, чтобы встретиться с ним взглядом, и натянуто киваю.

— Кэмерон…

— Кэм, — поправляю я.

— Кэм, — повторяет он, кивая. — Я знаю, что эта ситуация на самом деле не идеальна, но я хотел бы узнать тебя получше, если ты готов к этому. Наверстать упущенное время.

— Да, я бы тоже этого хотел, — бормочу я, проводя рукой по волосам.

Он поднимает взгляд, чтобы проследить за движением, тень улыбки появляется на его губах.

— У тебя вьющиеся волосы, как у Бауэров.

Я замираю, медленно опуская руку обратно на колени.

— Ты можешь рассказать мне о них? — спрашиваю я. — О твоей семье?

Он нежно улыбается, в уголках его глаз появляются морщинки.

— Конечно. Все говорят, что твой брат Хейз очень похож на меня. Он не слишком разговорчив, но всегда слушает, и у него талант решать проблемы. Что хорошо, поскольку твой брат Джей Джей очень похож на свою маму. Если ты прикажешь ему что-то сделать, ты можешь почти гарантировать, что он поступит наоборот, просто чтобы доказать, что