Давай мы станем незнакомцами - Наталия Веленская

На кухне раздаётся громкий звук пришедшего сообщения. Лизка хмурит брови, заглядывает в телефон и тут же отодвигает его в сторону.

— Ярик? — догадалась я, кивая на продолжающий разрываться от сообщений гаджет. Закидывать человека десятком сообщений за раз — это очень даже в духе Мереминского.

— Ненавижу врать, — вздыхает Лизка, начиная греметь посудой.

— Значит, не надо было это всё организовывать, Лиз…

— Марин, мне не стыдно отметить с тобой и Лисом твою новую должность. Мне не нравится тот факт, что приходится это скрывать!

— В понедельник я всё ему расскажу, — залпом допиваю бокал в попытках унять охватившее меня волнение.

Потому что стоит только мне подумать о предстоящем разговоре с Мереминским, как каждую клеточку моего тела начинает пронзать дикая неконтролируемая паника.

— Я не понимаю, чего ты тянешь! Он в любом случае будет раздавлен этой новостью — расскажешь ты ему сегодня или в понедельник! — продолжает наседать на меня подруга, заводя свою любимую пластинку. — Или… Погоди! Ты хочешь, чтобы он уговорил тебя остаться?! Чтобы отменить всё в самый последний момент!

— Лиз, не говори ерунды! — с грохотом ставлю пустой бокал на кухонный остров. — Больше всего на свете я боюсь, что он начнёт уговаривать меня остаться…

— Потому что в глубине души ты именно этого и хочешь, — качает головой Бельская, окидывая меня сочувственным взглядом.

Не успеваю ничего ответить ей, потому что к нам в кухню заходят Лис с Сашкой, что-то оживлённо обсуждая между собой. Не сговариваясь, как по команде дружно выдыхаем с Лизкой, видя своих довольных и расслабленных мужчин.

А в следующее мгновение ощущаю на своей талии горячие ладони Лиса.

— Я соскучился, — прошептал он, легонько касаясь губами кромки моего уха.

— Потом намилуетесь, — закатывает глаза Корсаков, при этом успевая притянуть к себе Лизку и урвать у неё короткий поцелуй. А заодно и получить по рукам за то, что стащил со стола одну из приготовленных ею закусок. — Мне нужно украсть у вас Маринку на пару минут.

— Что-то случилось? — удивлённо вскидываю брови.

— Нет, парочка рабочих моментов.

Перевожу взгляд на Лизку и Елисея. Всё равно мне как-то тревожно оставлять их вдвоём. Бельская хоть и старается изо всех наладить контакт с Лисом, но я-то знаю, что она навечно в «команде Мереминского».

— Идите. Я пока помогу Лизавете накрыть на стол, — успокаивает меня Меланчук.

Молча киваю и следую за Корсаковым вглубь дома в его рабочий кабинет. Судя по Сашкиному выражению лица, дело серьёзное. И мне это всё не нравится. Чертовски не нравится!

— Это как-то связано с моим переводом? — спрашиваю я, когда Корсаков закрыл за нами дверь.

— И да, и нет, — уклончиво отвечает друг, подходя к столу. Открывает верхний ящик и достаёт оттуда пачку сигарет.

— Саша! — возмущённо начинаю голосить я, не скрывая в голосе искреннего изумления. Корсаков уже много лет как бросил и даже поспособствовал тому, чтобы и Лизка избавилась от этой пагубной привычки. Что ж такого случилось за последние несколько лет в Калининграде, если Сашка вновь решил закурить?!

— Марин, Ильченко покидает компанию.

Медленно оседаю на стул, услышав знакомую фамилию. Андрей Ильченко — руководитель московского филиала, который через неделю должен был стать моим боссом… Но теперь, получается, не станет.

— Почему?! Конкуренты переманили или…

— Говорит, нет. Просто по собственному желанию. Поиски себя, новый этап в жизни и всё такое, — усмехается Сашка, выдыхая едкий дым в распахнутое окно.

— И кто теперь вместо него будет уже известно?

— Да. Ты.

В первое мгновение, мне показалось, что я ослышалась.

Я?! Это что розыгрыш? Финансовый департамент и управление филиалом это совершенно разные вещи. Это же… это ответственность другого уровня!

— Саш, ты серьёзно?!

— Марин, мне не нравится то, что творится в столичном филиале. Увольнение Ильченко — это далеко не первый звоночек. Что там что-то не чисто. И дело вовсе не в том, что они не выходят в топ три по стране, как должны. Мне в целом не нравится, как там ведутся дела. Постоянная текучка кадров в руководстве, проигранные тендеры, несостыковки в отчётности… Если прибавить к этому пиар-скандал в Калининграде и несколько весенних инцидентов в Поволжье, то вырисовывается очень нехорошая картина. Кто-то явно не хочет, чтобы мы сделали рывок вперёд. И боюсь, что дело вовсе не в конкурентах. Гниль нужно искать внутри компании.

— Думаешь, это кто-то из наших? — хрипло отзываюсь я, пытаюсь осмыслить услышанное. Теперь я понимаю, почему у Сашки сдают нервы. Столько лет упорной работы на благо компании, столько лет доказывать, что он по праву перенял от отца руководство холдингом… Чтобы наблюдать, как кто-то методично изнутри разваливает дело жизни наших родителей? Да и если уж на то пошло и дело нашей с Сашкой жизни?! — Но кто… Кому это может быть выгодно?!

Вот уже на протяжении двадцати лет акции холдинга «АКВИРС групп» держали в своих руках одни и те же люди. Алиев, Корсаков, Вишняков, Ильдюганов, Ромащук и Сенченко. И если наши с Сашкой семьи можно было смело вычёркивать из круга подозреваемых, то всё равно остается довольно внушительный список людей.

— Не знаю, Марин. Но очень хочу узнать. И я надеюсь, ты мне в этом поможешь.

— Саш, но я же… Чёрт! Ну какой из меня управленец?! — восклицаю я, нервно заламывая руки.

— Очень даже хороший, Марин, — улыбается Саша. — И ты уже не один раз доказывала это своей работой. Если кому я могу доверять в этой компании, то только тебе. Я знаю, что вместе с тобой мы сможем навести порядок. Если понадобится, можешь перетрясти до основания весь московский филиал.

* * *

Делаю глубокий вдох, смотря вдаль на вершины гор, алеющие в лучах закатного солнца. Никак не могу привыкнуть, какой же здесь вкусный воздух. И время тут течёт будто бы по каким-то своим законам. Казалось, я отошла всего лишь на пару минут, чтобы ответить на звонок мамы, сделала небольшой круг по саду, посмотреть, что изменилось за эти годы, и вот уже минуло полчаса.

После того знаменательного дня рождения я больше сюда не возвращалась. Даже после того, как мы наладили общение с Мереминским, я всё равно находила любой предлог, лишь бы не ездить на дачу к Корсаковым.

«У тебя всё хорошо»? — приходит сообщение от Лиса, который уже начал беспокоится, куда я запропастилась.

«Да, скоро буду», — быстро пишу ему. Но вместо того, чтобы вернуться к ребятам, следуя какому-то внутреннему зову, сворачиваю к тропинке, которая ведёт в маленький летний домик.

Я знаю, что мне будет очень