Прочнее цепей - Лена Хейди

И что испытывает сильные боли из-за предменструального синдрома, для неё это настоящая пытка. А ещё у неё проблемы с гормонами — окситоцином и серотонином, — выпалил «таракан». — Да и с памятью беда: она обещала рассказать всем на празднике «Проводы детства» в поместье Этери о том, что я лучший торговец живым товаром на всей планете. Но забыла, — кинул он на меня укоряющий взгляд.

Августа посмотрела на артефакт правды в перстне. Тот ярко алел, подтверждая

слова работорговца.

— Следующий! — кивнул Эрант, и на место Янека приволокли молодого парня в униформе стражей. Я с трудом его вспомнила: он стоял вместе с напарником в комнате, где были выбиты стёкла во время нападения, в то время как я разговаривала с Домеником.

— Рядовой Даггер, расскажите нам свои впечатления о том, является ли госпожа Князева практичным человеком. Способна ли она выжить без поддержки на Тимеране? — задал ему вопрос Эрант.

— Никак нет, — страж правосудия вытянулся по струнке. — Доменику Этьену пришлось долго её уговаривать, чтобы она взяла деньги от принцев на ремонт особняка. Госпожа Князева заявила, что в качестве возмещения ущерба ей нужны лишь напавшие на неё рабы. Почему-то она не задумывалась о том, как их прокормит.

— Свободен, — отпустил его Клэвис, и страж быстро ретировался.

— Как вы сами видите, ваше величество, госпоже Князевой действительно нужна помощь, — подвёл итог Эрант. - И мы с братом будем рады её оказать, стать опекунами. Те женихи, на которых она ссылается, являются ненадёжными мужчинами. Господин Стоун и вовсе подвергался судебному преследованию по обвинению в контрабанде. Скажите, дорогая Полина, после такого жуткого нападения сколько раз вас навестили ваши женихи? Ни разу, верно? Они оба являются врачами, значит наверняка позаботились о вашем здоровье — выписали нужные лекарства для нормализации гормонального фона. Нет? А сколько в вашем поместье рабов? Больше семидесяти, не правда ли? Но ведь консорт Фалентий рекомендовал вам купить всего десять невольников. Почему вы его не послушали?

— Потому, что она взрослая женщина и сама вправе распоряжаться своей жизнью, — неожиданно раздался голос подошедшего к нам Фалентия.

Я обрадовалась ему, как родному.

Глава 105. Аргументы

— Фалентий Минос! — прошипела императрица, как жёлтая кобра.

— Не устану повторять, что для тебя — просто Фалентий, моя дорогая жена, — голос консорта сочился мёдом, но очень быстро его тон изменился: — И что вы тут устроили, скажите на милость? Опять потакаешь своим отпрыскам? Мало они тебе проблем создают, решила снова пойти у них на поводу? Организация нелегальных боёв, халатность в системе безопасности, которая привела к побегу рабов с рудников и их нападению на поместье с новоприбывшей — тебе этого мало? Весь Тимеран и так гудит, как растревоженный улей. Хочешь добавить сюда ещё скандал, что взрослой адекватной госпоже назначили мужчин-опекунов? Ты это серьёзно? Если вы все настолько печётесь о благе Полины, тогда давайте я сам стану её опекуном. По крайней мере, её и так считают моей протеже.

Фалентий протянул мне руку с риналом, ожидая, что я ухвачусь за эту возможность, как за соломинку: прикоснусь к его браслету и назову своё имя, признавая его опекуном. Но интуиция пискнула, что не стоит принимать поспешных решений. Конечно, он был другом Элеоноры Артеи и очень мне помог, но всё же...

Во-первых, я совершенно не знаю, как далеко распространяются полномочия

опекунов. Значит ли это, что Фалентий будет распоряжаться моими деньгами и невольниками, наведёт свои порядки в моём поместье и будет решать, когда и за кого мне выходить замуж? Во-вторых, ещё во время первой нашей встречи я заметила, что взгляды консорта на невольников разительно отличаются от моих. Он считает рабов людьми второго сорта, и не успею я пикнуть, как вся моя маленькая армия окажется на улице в бараках. А что он сделает с барсиками и Риком — вообще отдельный вопрос.

— Благодарю вас за оказанную честь, господин Фалентий, но я всё же откажусь от этого предложения, — сказала я, заводя руки за спину. Взгляд императрицы немного потеплел. Ей было приятно, что кто-то щёлкнул её супруга по носу. — Видите ли, я тут пытаюсь объяснить, что являюсь взрослой дееспособной женщиной, сама могу управлять своей жизнью и ни в чьей опеке не нуждаюсь.

— Что и требовалось доказать! — одобрительно махнул на меня рукой старец. — Скажите, Полина, сколько вы уже на Тимеране?

— Четвёртый день, — ответила я.

— И сколько денег у вас на счету? — задал он следующий вопрос, и у меня в душе всё похолодело: как я буду объяснять про пятьдесят миллионов от Виолы, если дала магическую клятву о неразглашении тайны насчёт её браслета?

Но за меня неожиданно ответил Клэвис:

— Мы все прекрасно понимаем, куда вы клоните, консорт. Полина получила от государства миллион по прибытии, а после — от нас с Эрантом по десять, в качестве возмещения ущерба. Но двадцати одного миллиона тайров всё равно будет маловато для той, кто уже приобрёл семьдесят рабов и останавливаться, похоже, не собирается.

— Вы, как всегда, плохо подготовились! Даже не выяснили, как обстоят финансовые дела у женщины, для которой собираетесь стать опекунами, — презрительно хмыкнул Фалентий. Под его суровым взглядом принцы почувствовали себя нашкодившими щенками. С их лиц уже сошла маска превосходства и промелькнула растерянность. — У госпожи Полины Князевой на счету уже больше семидесяти миллионов. И это при том, что она на Тимеране всего четыре дня!

— Даже так? — впечатлилась императрица. — Но откуда такая сумма?

«Ну вот, Штирлиц, ты и попался», — тяжело вздохнула я про себя.

Но Фалентий неожиданно снова пришёл на выручку:

— У госпожи Князевой невероятная деловая хватка. Она успела открыть в Риверсайде мебельное производство и уже приняла множество заказов с предоплатой. От меня в том числе.

У принцев медленно отвисла челюсть.

А я потрясённо смотрела на перстень императрицы: он был алым! То есть Фалентий соврал, и при этом артефакт правды никак не отреагировал на его ложь. Надо будет потом выведать у старца, что тут за фокусы.

— Это правда? — с интересом уставилась на меня Августа.

Я не стала говорить чёткое «да», но дала искренний ответ:

— Я решила возродить это производство в своём поместье. На празднике Виолы Этери мне сказали, что «Мебель из Риверсайда» — это всё равно что знак качества. И я хочу