Судьба в наследство. 1. Письмо, с которого все началось - Елена Александровна Ковалевская

- Какая же ты скотина, Агнесс! - с отвращением произнесла Герта, четко выговаривая каждое слово. - Мы действительно относились к тебе как к родной. Щадили в дороге, ограждали от многих трудностей, ни разу по ночи караулить не заставили. А ты?! Вон что выкинула?! - она холодно посмотрела на нее. Теперь, когда из ее глаз ушла вся мягкость и доброта, лицо стало очень суровым и неожиданно чужим. Губы были плотно сжаты, рубец на щеке побелел, а скулы четко обрисовались. - Ты как маленький шелудивый щенок, который нагадил посреди комнаты; тебя ткнули мордой в наделанную лужу, незло, а только, чтобы поняла - так больше делать нельзя, а из тебя поперло!

Старшая сестра встала, еще раз с презрением глянула на нее и вышла из комнаты. Довести Гертруду до белого каления это надо умудриться! А мой гнев полностью вышел, обернувшись еще большей усталостью. Все, если порка не действует, то ничего уже не поможет. Придется нам с ней до самого монастыря сподвижников мучиться. А что будем делать в Sanctus Urbs, я вообще ума приложу. Но тут в себя пришла Юозапа, перестав исполнять роль возмущенной статуи, и потихоньку принялась сворачивать разложенные на кровати вещи.

- Знаешь что, Агнесс? - неожиданно тихо, но очень сухо произнесла она. - Ты законченная эгоистка. Пока мы были тебе внове, ты поступала как юная послушница, впервые выпущенная в мир, а как освоилась, так принялась выказывать свой характер, как привыкла. Только я хочу, чтобы ты поняла одно: привычного для тебя больше нет. И никогда не будет, - ее слова как ледяные глыбы падали в тишине комнаты, даже девочка перестала всхлипывать и прислушалась. - Так что или переставай вести себя, как будто в мире для тебя ничего невозможного нет, или убирайся на все четыре стороны! Ведь из-за твоих необдуманных, и безответственных действий можем пострадать не только мы, нам-то не привыкать, а еще и твоя родная тетка - наша мать настоятельница. Подумай хотя бы об этом. Неужели ты не поняла, что получи тебя сегодня надзиратель, она за укрывательство беглой взошла бы на плаху?!

- Юозапа права, - поддержала я сестру хрипло. - Права во всем. Любой твой неосмотрительный шаг может обернуться бездонной пропастью не только для тебя, но и для всех окружающих.

Агнесс тихо и сдавленно всхлипнула, а потом тихо выдавила из себя:

- Я поняла, я больше так не буду. Только, пожалуйста, больше не надо меня пороть, это ужасно больно.

- Выпорола я тебя, как порола бы любую сестру, которая вытворяет бес знает что, - устало начала пояснять я. - Поэтому нечего на меня дуться. Так приучают к послушанию пакостливых детей. И раз ты по поступкам пока не отличаешься от них, то и получаешь соответственно как они. А как будешь вести себя обдуманно, стараясь изо всех сил стать настоящей сестрой, то никаких претензий не будет. Жизнь для тебя теперь не легкая прогулка по дворцовому парку, а сложный и тернистый путь, с ответственностью за себя и близких людей.

На нашу совместную отповедь девочка ничего не ответила, но по ее озадаченному лицу было видно, что наши слова глубоко затронули ее. Дай-то Бог, чтобы из случившегося сегодня, она сделала соответствующие выводы и, наконец, перестала вытворять, как ее левая пятка пожелает.

Спустя полчаса в комнату вернулась старшая сестра. Она зашла и молча принялась готовиться ко сну. Мы с Юозапой тоже стали расстилать постели, ведь завтра раным-рано в дорогу.

- А, правда что Андре не хотел на мне жениться? - вдруг спросила у нас Агнесс.

- Правда, - кивнула я. Ой! Кто про что, а вшивый про баню. Но из моего ответа девочка сделала неожиданный вывод. - Получается, что мне никому верить нельзя?

- Почему? - удивленно спросила я, и тут же пояснила: - Можно, но только очень близким и проверенным людям.

- А вам?

- Нам можно.

Глава 14.

Наш путь близится к завершению, больше шестисот миль за три недели непрерывной дороги осталось позади. Мы устали, лошади устали, но еще немного и я наконец-то смогу избавиться от этого проклятущего письма, передав пакет его преосвященству епископу Бернару. И ерунда что наш путь лежит обратно на север, к заливам и фьордам ничейной земли, где братья Ордена Святого Кристобаля Сподвижника сдерживают постоянные набеги варваров. Самое главное, что нам не нужно будет устраивать сумасшедшую гонку со временем, когда каждый день приходится выбирать: то ли еще один час провести в седле, сократив расстояние до цели, то ли остановиться и дать роздых лошадям. Оставалось всего ничего, каких-нибудь сто пятьдесят, ну максимум двести миль, которые мы, по моим прикидкам, преодолеем дней за шесть, если Господь позволит. Но сначала Зморын.

- Вот ты мне объясни, - начала разговор Юозапа, когда мы повернули в сторону от торгового тракта. - Зачем нам туда тащится? Зачем нам останавливаться в местном госпитале, теряя половину дня, если мы можем без каких-либо дозакупок добраться до Святого города?

- Из-за наличия банка 'Союза Вольных Городов', - пояснила я неохотно. А что было делать?! Девочки ведь неспроста интересуются. Если бы мы не останавливались в Робату... Ах, если бы! Мне бы не пришлось ничего объяснять.

- И что? - не поняла сестра.

Зато Гертруда ухватила сразу.

- У тебя что: вклад или вексель?

- И то и то, - ладно, чего таиться. Не получилось долго шило в мешке возить.

- Фиря, я смотрю у тебя денег, как у куркуля, во всех концах Союза распихано, - не упустила случая поддеть меня Юозапа.

- Юза, я тебя умоляю! Какой куркуль? Какие деньги? Можно подумать, мне доход с завещания отца идет?! Сколько монет удается сэкономить, столько и вношу до лучших времен. Ты думаешь, я сейчас получу мешок не меньше чем у Агнесс? Шиш с маслом! Все что мне удастся сделать, сняв все, это вернуть ей долг, и оставить пятнадцать монет на следующий год.

- Ну, пятнадцать монет весьма приличная сумма, не каждый