Бедная маленькая стерва - Джеки Коллинз

Сейчас Бобби напоминал мне одну из тех больших, неуклюжих собак, которые вечно путаются под ногами и на которых постоянно налетаешь в самый неподходящий момент.

Бедняга! Он просто не знал, что делать. Очевидно, до сих пор ему еще не приходилось отступать.

«Возвращайся в Вегас, и Зейна будет отсасывать у тебя до следующего своего концерта», — хотелось мне сказать, но я, разумеется, промолчала. Не люблю обижать людей, хотя иногда приходится.

Все-таки иногда я веду себя как настоящая бесхарактерная тряпка. Или как ханжа — это с какой стороны посмотреть. Я сердилась на Бобби за то, что какая-то певичка сделала ему минет, а потом объявила о своей победе со сцены, а между тем в последние пару дней я сама переспала с двумя мужчинами, так что скромницей меня не назовешь.

Очевидно, дело было в другом. Когда мы с Бобби выпивали в баре, я почувствовала, что между нами происходит что-то особенное, вот почему, когда сразу после этого он побежал к своей Вампирше, меня это здорово задело. Почему, спрашивается? Ведь мы с Бобби даже ни разу не целовались, не говоря уже об остальном…

Сдается мне, что я сделала из мухи слона, и теперь этот виртуальный слон уносил меня от Бобби все дальше и дальше. Впрочем, что теперь об этом думать? Меня ждал еще один тяжелый день, и я откинулась на спинку кресла, чтобы поспать хотя бы несколько часов. Когда мы прилетим в Вашингтон, силы мне понадобятся.

Когда наш самолет наконец приземлился, в Вашингтоне было шесть утра по местному времени (три часа ночи по вегасскому). Впрочем, время меня мало волновало: я была полна решимости как можно скорее встретиться с родителями Кэролайн и узнать у них последние новости.

— Они, наверное, спят, — заметил Бобби.

— Ты что, шутишь? — огрызнулась я, бросая на него испепеляющий взгляд. — Неужели твоя мать смогла бы спать спокойно, если б знала, что с тобой что-то случилось?

— Нет, конечно… — Он кивнул красивой головой, признавая, что сморозил глупость.

Я по-прежнему не собиралась его прощать, но незаурядная внешность Бобби, оказывается, не перестала на меня действовать. Черт!..

Пока мы подлетали к Вашингтону, Бобби успел договориться насчет машины, которая должна была ждать нас в аэропорту. Кажется, парень был большим мастером устраивать чужие дела. Я не имела ничего против машины, но надеялась, что это не будет очередной лимузин. Кроме того, Бобби зарезервировал два отдельных номера в том же отеле, где остановились Гендерсоны. Это тоже было кстати: отдыхать я, правда, не собиралась, но была не прочь иметь какое-то место, где можно было бы элементарно привести себя в порядок. В общем, я даже начала испытывать к Бобби нечто вроде благодарности, но это чувство сразу испарилось, когда за считаные минуты до посадки он все же попытался со мной объясниться.

— Я… Денвер, я хотел бы кое-что объяснить насчет Зейны, — начал он, смущаясь, как мальчишка. — Понимаешь, она человек очень эгоистичный и избалованный; если ей чего-то захочется, она добивается своего любыми методами. А вчера… вчера ей захотелось меня.

— Это я поняла, — кивнула я сухо. Я видела, как неловко он себя чувствует, но помогать ему не собиралась. Этого еще не хватало! Мне и самой сложившаяся ситуация была крайне неприятна.

— Я решил принять душ, а дверь не закрыл. Зейна появилась как из-под земли. Она застала меня врасплох — это ее излюбленная тактика. Теперь-то я понимаю, что должен был прогнать ее, но я… я растерялся! — Ему потребовалось сделать над собой усилие, чтобы произнести последнее слово, но я нисколечко не смягчилась.