Подмененная - Виктория Холт

— Ах, Селеста, я так счастлива видеть тебя! — воскликнула я.

— Ребекка… это так ужасно. Мне не следовало делать этого.

— Ничего, — сказала я, — все же кончено. Оливер объяснил мне, что делать.

Он молча наблюдал за нами.

— А теперь давайте наконец перейдем к практическим вопросам, — сказал он и повернулся к Седеете. — Ребекка согласилась помочь нам.

Селеста улыбнулась мне так жалобно, что я почувствовала к ней глубочайшее сострадание. Мне очень хотелось, чтобы ее жизнь сложилась счастливо. Я не знала, сумеют ли они с Бенедиктом забыть прошлое.

Неизвестно, возможно ли это вообще, оставалось только надеяться.

— Оливер рассказал мне, как и почему ты ушла из дома. Мы должны позабыть об этом, Селеста. Тебе пора возвращаться. В газетах пишут ужасные вещи.

Оливер прервал меня:

— А теперь нам нужно разработать план детально.

Все должно выглядеть правдоподобно.

Он достал из кармана бутылку.

— Посуда здесь есть, — сказал он и, подойдя к буфету, достал оттуда три стаканчика. — Нам будет полезно хлебнуть по глотку бренди. Да и вам тоже, Ребекка. Вы тоже пережили потрясение.

Мы сели за стол, и он налил всем понемножку бренди.

— Селеста, — сказал он, улыбаясь мне своей обворожительной улыбкой, Ребекка собирается помочь нам выбраться из этого. Я считаю, что вы должны вернуться в дом своего мужа, где вас ждет счастливое воссоединение. Теперь слушайте внимательно. Ребекка отправляется в дом вашего мужа. Завтра я отвезу вас туда на кебе и высажу в двух кварталах от дома. Когда вы войдете в дом, Ребекка уже будет ждать вас. Вы должны выглядеть растерянной и сказать, что этот дом знаком вам.

— Будем надеяться, что это сойдет, — сказала я. — На мой взгляд, это неестественно.

— Мы должны сделать так, чтобы это сработало.

Ваши роли не слишком трудные. Очень важно, чтобы все звучало достоверно. Если пресса узнает правду, то разразится ужасный скандал, будут крупные неприятности.

— Неприятности для вас? — предположила я. — Бог знает, какое наказание грозит тому, кто скрывает человека, разыскиваемого полицией.

— Думаю, я смогу как-нибудь выкрутиться. Провал памяти — очень удобная штука. В общем, нужно побеспокоиться, чтобы в прессу попало как можно меньше.

— Селеста! — воскликнула я. — Как я рада, что нашла тебя!

— Я и сама Не знала, хочу я это сделать или нет, — призналась Селеста. — Временами я его ненавидела, мне хотелось ему отомстить… а потом это проходило.

А что пишут в газетах?

— Тебя разыскивает полиция, Селеста.

Она вздрогнула.

— Вот что, — вмешался Оливер. — Хорошенько поразмыслив, я пришел к выводу, что выезжать лучше в сумерках. И никакого кеба: кебмен может запомнить нас. Поначалу я не подумал об этом. Я сам подгоню свой экипаж и буду управлять им. Селеста подъедет к дому, когда начнет темнеть… сегодня вечером.

Немедленно возвращайтесь назад, Ребекка. Скажите, что вам необходимо переночевать в доме Бенедикта, и как можно скорее отправляйтесь туда. Вы должны оказаться там раньше Селесты, чтобы помочь ей сыграть эту роль. Просто уложите ее в кровать и пошлите за Бенедиктом. Она вам скажет, что желает, чтобы вы остались с ней. Очень важно, чтобы вы безошибочно сыграли ваши роли.

— Тогда мне пора идти, — сказала я. — Надо подготовиться к переезду в другой дом, а у меня осталось не так много времени до возвращения Селесты.

Оливер кивнул. Я обратилась к Седеете:

— Все будет в порядке. Я буду там, когда ты придешь. Не волнуйся.

— Бенедикт…

— Он обрадуется твоему возвращению.

— Я не нужна ему.

— Он изменился, — сказала я. — Он совсем иначе относится ко всем нам. Последние события сильно повлияли на него.

Она прижалась ко мне, и я не сразу смогла высвободиться из ее объятий.

— Сейчас я вас выведу, — сказал мне Оливер, а затем обратился к Седеете:

— Готовьтесь, осталось всего несколько часов.

Мы спустились по лестнице. Повернувшись к Оливеру, я сказала:

— Мне придется рассказать Бенедикту правду.

— Почему?

— Иначе ничего не получится.

— Но…

— Это необходимо, — настаивала я. — Он поймет, что это единственный способ избежать крупного скандала. Возможно, в нашей истории не будут сходиться концы с концами. Все это звучит несуразно. Только узнав правду, он сможет помочь нам.

— А что он будет думать обо мне?

— В конце концов, вы помогли нам.

— Значит, вы замолвите за меня словечко?

— Да, несомненно… И спасибо вам. Я действительно очень благодарна вам.

— Я на многое готов ради вас, Ребекка.

— Значит… я скажу ему.

— Если считаете необходимым. Представляю, как он будет выслушивать эту выдумку.

Мы покинули «Дьявольскую корону», и вскоре я уже ехала к дому Картрайтов. Нельзя было терять времени. Я прошла в свою комнату и быстро уложила сумку. Спустившись вниз, я увидела возвратившуюся Морвенну.

— Морвенна, я хочу поехать в наш лондонский дом. Мне надо там взять кое-какие вещи, которые я хотела бы забрать в Мэйнорли. Думаю, что останусь там на одну или две ночи.

— Ты уже уходишь?

— Да, немедленно. Я хочу успеть все сделать, потому что скоро мне пора возвращаться в Мэйнорли.

— Но как же так? Ведь там нет никого из твоих родных?

— Нет-нет, все в порядке.

Итак, это удалось мне легче, чем я думала.

Я прибыла домой и сообщила слугам, что останусь на один или два дня.

Этот день тянулся необыкновенно долго. Я думала, что он никогда не кончится. Наконец послышался стук в дверь. Я спустилась вниз по лестнице и стояла на последней ступеньке, пока служанка открывала дверь.

Услышав, как она вскрикнула от удивления, я поспешила вперед.

— Селеста! — воскликнула я. — Ах, Селеста!

Бросившись к ней, я обняла ее. Она была бледна и казалась растерянной.

— Ребекка… — пробормотала она.

Я повернулась к служанке.

— Миссис Лэнсдон вернулась домой! — воскликнула я. — С ней все в порядке.

В холле собрались слуги. Все смотрели на Селесту так, будто она была привидением. Появились экономка и дворецкий. Я обратилась к ним:

— Она больна, — сказала я. — Я уложу ее в постель. Подготовьте грелки и принесите их в спальню.

Она вся дрожит. Вызовите доктора и пошлите за мистером Лэнсдоном. Я скажу вам, что передать ему.