Музыкант и наследница - Мария Чинихина

— Глупая, — сказал Эдди. — Не понимаю, зачем тебе это…

— Хочу, — протянула Альберта, — превзойти успехи папы!

— Да? — спросил Эдди, особо не веря, что мечта сестры сбудется.

Отец заслужил звание «легенды». Он стал «Авторитетом». Было жаль расстраивать Альберту в ее надеждах, хотя иногда Эдди раздумал о том, чтобы уязвить сестру, сделать больно, особенно, когда он злился на нее по утрам за несобранность, но сказал.

— Не волнуйся, мама передумала идти в школу, нашу тайну не раскроют, но она задумала что-то более глобальное, и как бы ее план не обернулся против всех нас.

— Ты о чем? — спросила Альберта и заглянула в задумчивые глаза брата.

— Да так, — ответил Эдди. — Думаю, как завтра идти в школу. Мы с отцом разыграли Жака и Лью. Он у всех на глазах вручил мне эту гитару, сначала подписал, затем подарил. Я чуть не описался от стыда. Повсюду был шепот, что ботаникам всегда везет, но я же не неудачник?

— Нет, — сказала Альберта. — Твои новые «друзья» пожалеют лет через восемь! Представь, как мама будет вести тебя на первое заседание Большого Совета, а советники приведут своих детей, вы встретитесь… И они начнут… Нет, я не знаю, как будет…

— Выдумщица. Иной раз ты действуешь на нервы, а иногда можешь и настроение поднять.

— Спасибо за правду, — сказала Альберта и встала, потянувшись. — В следующую субботу бабушка приедет. И тетя Мадлен с мужем.

— А дед?

— Он вчера был. Обещал и на выходные приехать. Официально. Мама запланировала первый выход наследников в свет на папин юбилей. Только не представляю, как она планирует все устроить со своей тайной?

— Не знаю, не наша головная боль, — покачал головой Эдди.

— Ладно, я пошла, — сказала Альберта. — Отдыхай, папину гитару оставляю тебе. Буду иногда приходить, играть на ней. Для любимого брата.

— Ну уж нет, если захочу послушать гитарную музыку, позову отца.

— Я сочинила кусок, который войдет в новую пластинку Группы, а мое имя укажут на буклете… Зря ты не веришь в мои способности, — гордо заявила Альберта. — Папины друзья назвали меня маленьким гением.

— Я верю, что ты гений, но смотри спор не проиграй, — Эдди улыбнулся и приготовился к драке.

Когда Альберта была маленькой, а он не уступал ей, или она не шла на компромисс, у них начиналась долгая война подушками. Клариссе с трудом удавалось разнять их.

— С дядей Моном. Никакой связи с отцом до славы, сама говорила несколько минут назад…

— Точно, — воскликнула погрустневшая Альберта. — Кусок я могу и подарить… и никто не узнает, что я дочь «Анри-легенды».

— Пиши музыку для себя уже сейчас, а отец с друзьями разберется сам. У тебя же есть музыкальный класс. Зачем ездить к отцу в студию?

— Дядя Мон помогает мне с техникой, кусок проскочил сам собой, друзья папы удивились… Как жаль… Пойду найду его… и расскажу о споре и как для меня это важно…

Альберта гордо махнула головой и выбежала из спальни. На пороге столкнулась с Клариссой. Няня несла поднос с полотенцем, льдом и лекарствами от ушибов. Альберта и не подумала, чтобы придержать дверь и помочь ей войти.

Эдди вылез из-под одеяла и приподнялся немного. Кларисса присела на кровать и начала обрабатывать ссадины. Эдди радовался, что в панике мама забыла наказать его няню.

— Я накажу родителей обидчиков Эдди, — заявила Элизабетта по дороге в Зеленую оранжерею, чем удивила Анри.

Женское общество разбавили мужчины, как и предвидел Кеннет Пен час назад. Мэгги уехала, не дождавшись ее возвращения, но приехал редактор Жасмин и занял плетеное кресло воспитанницы, пришел и Клаус, он обнимал Энни, если не говорил по телефону. Кеннет Пен пересел в кресло Клариссы, заметив, что Элизабетта вернулась. Он и не думал уходить. Элизабетта и Анри заняли единственное свободное место. Элизабетта закуталась в шаль и обняла мужа.

«Пусть видит, у меня все хорошо в семье».

Анри Смит наслаждался прощением Бетт Андре, по дороге она призналась и в этом, и не обращал внимания на разговоры Жасмин о свадьбе, высказывания Энни насчет погоды и вечной занятости Клауса, который работал и в Зеленой Оранжерее. По телефону он планировал систему охраны на выходные.

Мэтью внимательно прислушивался к каждому слову Клауса, чтобы передать информацию человеку в шляпе. Он надеялся, что после столь подробных сведений, его издатель от него отстанет и он спокойно сможет подумать о личном счастье. Еще утром редактор не знал, что делать с чувствами, которых он ранее не испытывал, но к вечеру понял, что готов к переменам. Жасмин не была похожа на прежних «девушек» и с каждым разом он открывал в ней что-то новое. Вот сейчас даже сама Элизабетта не смела мешать подруге — Жасмин смеялась, шутила и в Зеленой Оранжерее хозяйкой была именно она.

— Нет, — шепнул Анри вполголоса, чтобы его услышала только Элизабетта. — Не смей так делать, бабушка никогда бы себе не позволила лишний раз спорить с Большим Советом.

— Они в долговой яме и зависят от меня.

Анри перевел взгляд на Кеннета Пена и спросил:

— А это что за тип?

— Советник по Культуре. Избран в понедельник, а сегодня Эрон представил его Большому Совету. Сын мистера Пена. Кеннет Пен, — ответила Элизабетта и демонстративно положила голову на плечо мужа.

Кеннет Пен напрягся. Она начала играть с ним, значит все идет по плану. Для смелости он выпил, заметив, что и взгляд музыканта меняется. Кеннет Пен мечтал заглянуть в глаза человека, который посмел бросить вызов его отцу и переманить лучших исполнителей, студийных работников, «забрать» у корпорации часть продвинутой аудитории и снизить доходы, пусть и не по значительным статьям. А Кеннет Пен, как ни пытался «испортить» имидж престарелой легенды, не выходило. Многие издания отказывались печатать сомнительного качества материал, беспокоясь о реакции в Золотом Дворце. Анри Смит — муж королевы, следовательно, был неприкосновенен, как и она.

— Зачем ему Большой Совет? — спросил Анри.

Бетт Андре не знала, как сказать правду. Анри Смит мог начать выяснять отношения в Зеленой Оранжерее, забыв о приличиях. Под хохот Мэтью Саммерса, Энни, Мелани и Натали она сказала, склонившись к его уху:

— Только не горячись. В планах Кеннета Пена законодательно прикрыть распространение не соответствующей стандартам музыки. Он недоволен, что ты перешел дорогу его отцу, а теперь подвергаешь молодежь сомнениям и крадешь прибыль корпорации, когда Великий Певец Туртан наступает на пятки, прибрав основную аудиторию «за сорок». Думаю, тебе поступит аналогичное предложение о сотрудничестве и от него. Идет борьба за каждую проданную пластинку. Кеннет Пен не может победить тебя за стенами Золотого Дворца, так как ты защищен моим именем, вот он и пробрался в Большой Совет. Уничтожит и тебя, и Великого Певца Туртана с его однодневками. Идеальный план!