Только в моих объятиях - Джо Гудмэн

— Ты такая спокойная, — заметил Райдер, перебирая шелковистые локоны Мэри. Их золотисто-медные завитки обкручивались вокруг ласковых пальцев. Отросшие пряди уже достигли плеч.

— М-м-м, — промурлыкала она, поуютнее устраиваясь у него в объятиях.

Беглецы отклонили предложение сенатора Стилвелла воспользоваться его гостеприимством и вернулись в гостиницу. Они не пытались говорить о будущем. Да и что, собственно, можно было добавить к тому, что было так старательно обсуждено накануне. Они молча разделись, улеглись в кровать и заснули, погруженные в свои мысли.

Однако где-то к середине ночи картина изменилась — только вот кто из них первым потянулся к другому, оставалось неясным. Да, по правде сказать, это и не имело значения. Желание накатилось внезапно, оно оказалось взаимным — и беглецы проснулись одновременно, чтобы как можно скорее удовлетворить друг друга.

После этого они уже не смогли заснуть — хотя оба старательно пытались делать вид, что спят. Мэри долго лежала неподвижно, уставившись в переплет на французской двери. Голубоватый лунный свет струился сквозь полупрозрачные занавески. Время от времени с улицы доносились какие-то звуки — то вопли подравшихся между собой пьянчужек, то грохот переставляемых на крыльце молочных бидонов. Но большую часть времени царила полная тишина, так что можно было различить и приглушенные проклятия бродившего по коридору запоздалого постояльца, и мяуканье запертого на кухне котенка.

— Поговори со мною, Мэри, — услышала она голос Райдера. Лунный свет ласкал его руку, лежавшую на ее обнаженном плече. — О чем ты думаешь?

— Только о том, что должно произойти завтра. — Она порывисто обернулась к Маккею. — Что завтра будет положен конец нашим скитаниям. Ты сам разве не думал об этом? Что это означает для нас?

— Это означает, что нам больше не надо будет скрываться и надевать эти смешные маски.

— Я говорю серьезно.

— Я тоже, — прошептал он, нежно улыбаясь. Приподняв руку, он поцеловал теплую ямку на плече. — Я успел отложить кое-какие деньги — не много, но достаточно, чтобы купить кусок земли возле Флагстаффа. Там у меня есть друг — генерал в отставке. Он не раз приглашал меня устроиться по соседству и предлагал купить часть его угодий. Это чудесная страна, Мэри. Горы. Холодные чистые реки. Отличная трава для скота. Мы не станем баснословно богатыми, но вполне сумеем прокормиться.

— Не правда, мы станем баснословно богатыми, — возразила Мэри, но это не имело никакого отношения к деньгам. Он ощупью разыскал под одеялом ее руку и переплел свои пальцы с ее.

— Но ведь это моя мечта, — сказал Райдер. — А ты? Ты согласна на такую жизнь?

— Я не представляю, как смогла бы жить иной жизнью, — откликнулась она. И это было чистой правдой. Возможность идти по жизни рука об руку с ним волновала Мэри куда больше, чем какие-то подробности этой жизни. Однако она тоже мечтала о будущем — и знала, что эти мечты многое значат для Маккея. — Когда-нибудь я стану учительницей, — сказала она. — Если только во Флагстаффе имеется школа.

— Если даже и нет, так непременно будет, — мягко рассмеялся Райдер. А про себя подумал, что сможет сам построить школу и заполнить ее своими собственными детьми. Он ласково сжал пальцы Мэри. — Это должно сработать, — промолвил он вслух. Однако легкая морщинка между бровей почему-то не разгладилась. — Мэри? В чем дело?

— Твой дядя что-то очень уж усердно принялся копать яму Уоррену Гамильтону!

Стало быть, эту морщинку вызвали мысли не о их будущем, а о более насущных проблемах.

— Но он же все объяснил. Его выставили дураком, а он этого не любит.

— Никто из нас этого не любит, — возразила Мэри, гладя его руку. — Я и сама не знаю… Может, это просто… — Она замялась в поисках нужных слов, чтобы оформить снедавшую ее тревогу. — Как, к примеру, он намерен заставить Анну Лей явиться к нему в дом?