Алмаз - Елена Макарова

Неосознанно шагнула назад и чуть не налетела на капот затормозившей рядом машины — долгожданное такси.

— Осторожно! — вскрикнул Костя, ловя меня за локоть.

— Поехали домой, — отрешенно произнесла и, высвободив руку, открыла дверцу авто. Ужасно хотелось скинуть с себя усталость и грязь этого дня.

***

Я проснулась от дикого мужского рёва вперемешку с матом. В темноте потянулась, чтобы разбудить Костю, но вторая половины постели пустовала. Снова раздался жуткий вопль — на это раз я подскочила, окончательно проснувшись.

Пошла на звук льющейся воды и обнаружила Костю в душе. Он стоял под струями воды с опущенной головой, упираясь руками в стену, и выглядел так, будто боролся с желание выскочить из душевой кабинки. Заподозрила что-то неладное, когда заметила отсутствие пара, что заполняют все вокруг, когда подолгу принимаешь горячую ванну.

— Ты спятил!? — кинулась под душ, закручивая кран. Вода была просто обжигающе ледяной.

— Уйди, — пыхтел Костя, сжимая дрожащие губы. — Так надо.

— Для чего? — на меня едва попала вода, но этого было достаточно, чтобы понять как это нестерпимо холодно. — Чтобы заболеть? Или это такая форма самобичевания? — возможно, вспомнил, что натворил вчера и наказывал себя.

— Чтобы прийти в себя, — с животным рыком тянулся к крану, чтобы снова открыть воду.

— Может, просто поспишь? — предложила более гуманный способ протрезветь.

— Этого недостаточно, — замотал головой. — Я привык, — а сам весь дрожал. — Только так мозги встают на место.

— Тогда тебе к психиатру, — посоветовала. — Никакого душа, — категорически запретила. — Выходи.

— Рита, уйди, — снова засопел, но на этот раз от злости.

— Выходи, — тоже злясь, требовала, чтобы он закончил над собой издеваться.

— Уйди, — всё упирался, как баран. Неужели трудно уступить?

— Рита!

— Костя!

Никто из нас не собирался уступать, и тогда я перешла к решительным мерам: шагнула в душевую кабинку.

— Что ты делаешь? — не понимал Костя хода моих мыслей.

— Я с тобой, — и открыла воду. Чуть не вскрикнула от обрушившегося на голову холода, но стойко терпела. — Тоже хочу взбодриться, — стиснула зубы.

Было холодно, почти больно, но никто из нас двигалась с места.

— Какая же ты упрямая, — сдался первым Костя и потянулся к крану за моей спиной.

Постепенно ледяной ливень, безжалостно хлыстающийся по обнаженным спине и плечам, превратился на теплый ласкающий дождик. Я уже не дрожала, как и Костя. Вода, стекая с его мокрых волос, струйками бежала по лицу, очерчивая каждую черточку. Следовала за ней взглядом, натыкаясь на последствия драки, которые вчера не заметила: багровеющий синяк под правым глазом и разбитая губа. Хотелось пожурить его как задиристого мальчишку, что постоянно на свою голову находит неприятности, но взглянула в его глаза и это желание тут же исчезло. Его взгляд пробирался под кожу, моля о чем-то.

— Согрелся? — провела ладонью по плечу, чтобы самой проверить.

Вместо ответа он потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но в последний момент, остановился, так и не коснувшись моих губ. Сомневался.

Пальцем осторожно, не касаясь ссадины, очертила нижнюю линию губ:

— Болит?

В Костиных глазах вспыхнула искра надежды, он прильнул к моим губам.

Сначала поцелуй был неуверенным и нежным, но посотенно становился все более грубым напористым, а руки легли на бедра, подбирая края моей вымокшей ночной сорочки. Пальцы ухватились за край белья, стягивая его вниз, не заставляя сомневаться в Костиных намереньях.

— Не хочу так, — пыталась отстраниться, но он прижал меня к стене. Точно как тот тип из клуба: грязно, пошло. — Остановись! — разозленная, дала отпор и Костя отшатнулся, словно наконец протрезвел и начал отдавать себе отчет в том, что делает.

Виноватый взгляд, полный ненависти к себе — и Костя выскочил из ванной комнаты, на ходу поспешно накидывая халат.

Стояла в одиночестве под душем и не знала как поступить: оставить парня в покое или постараться выяснить все прямо сейчас.

Закуталась во второй халат, не удосужившись даже снять мокрую одежду, и побежала вслед за Костей.

— Поговори со мной, — застала его расхаживающим по гостиной, схватившись за голову, — пожалуйста.

Он остановился, его пронзительный взгляд заставил меня застыть.

— Я знал, что так будет, — с отчаяньем в голосе произнес.

— Да что будет!? — не выдержала его странного поведения и непонятных, ничего не объясняющих фраз.

— Ты оттолкнула … После того, что ты узнала обо мне, тебе противно находиться рядом со мной.

— Это не так, — какая глупость связывать эти вещи. — Ты был сам на себя не похож, вел себя как тот … из клуба.

Горькая усмешка исказило его лицо

— А я и есть такой, Рита.

— Не правда. — Он пугал меня до этого неведомым хищным взглядом. — Зачем ты так говоришь?

— Послушай…

— Не нужно никаких подробностей, — перебила. Чувствовала, что он намерен рассказать мне то, что я была не готова услышать, возможно, принять. — Не хочу знать…

— Знать меня? Какой я?

— Я знаю, какой ты, а прошлое мне не интересно. Ты же знаешь, не мне бросать в тебя камень.

— Я хочу, чтобы ты выслушала, — и это была уже не просьба.

Когда то он принимал мою исповедь, теперь видимо настала его очередь.

— Хорошо.

Присела на диван, морально настраиваясь стойко встретить любые его слова. Костя же не мог усидеть на месте, и кружил вокруг меня, долго собираясь с силами, чем только больше нагнетал атмосферу и заставлял меня нервничать.

— Ты знаешь, что в восемнадцать лет я окунулся в тусовочную жизнь, — голос иногда дрожал от волнения и порой слова давались ему с трудом, но в остальном речь лилась бурным потоком, словно он был рад выговориться. — Там нет запретов. Как устоять перед соблазном? Ты молодой, хочется попробовать всё на свете. Сам не замечаешь, как втягиваешься в эту гонку острых ощущений: алкоголь, таблетки, косяк или что позабористей и женщины. Ухоженные, опытные…Они предлагают себя на каждом шагу и как…

— Ими не воспользоваться? — невольно спросила, откровенно осуждая такое поведение.

Снова усмешка и нескрываемый цинизм в словах:

— Я бы еще поспорил, кто кем пользовался. Я был просто новой игрушкой, еще не потасканной диковинкой.

Поймала себя на мысли, что в начале наших отношений именно в этом я подозревала Костю. Насколько я оказалась тогда правой?