Две женщины - Мартина Коул

Венди взглянула на симпатичную веснушчатую мордашку девушки и тяжело вздохнула.

– Думаю, я все же выпью чаю.

Медсестра вскочила с кровати и улыбнулась.

– Да, кстати, меня зовут Орла. Орла О'Халлоран.

Венди улыбнулась:

– Меня – Венди Далстон.

Орла громко рассмеялась:

– Уж мне-то это известно, глупышка. У тебя над кроватью висит табличка с именем.

Она весело выбежала из комнаты, и Венди откинулась на прохладные подушки. Ей было жаль, что эта жизнерадостная девушка исчезла.

Джеральдина сидела у себя в кабинете и читала дело Сьюзен Далстон. Чтение оказалось не из легких. Когда она стала просматривать свидетельские показания и отчеты полицейских, ее начала разбирать злость. Она отчетливо видела, что полиция без тени сомнения приняла версию Сьюзен, не потрудившись задать ей ни одного вопроса. А версия эта была полна противоречий. Полицейские, которые столько раз приезжали к Сьюзен домой и знали, какому жестокому обращению она подвергается, решили просто пойти по пути наименьшего сопротивления. Коротко и ясно. За пять дней до трагедии Барри избил Сьюзен, и она – цитата – «после весело проведенного в местном пабе вечера» – пришла домой и убила своего мужа. Если она была в прекрасном настроении после великолепного вечера, почему она решилась на убийство именно в ту ночь? Почему она била его молотком до тех пор, пока от него ничего не осталось?

В отчете полицейских говорилось, что Барри Далстон подвергся яростному и длительному избиению. Первые два удара оказались смертельными. Почему же она продолжала и дальше его бить?

Даже теперь, когда Джеральдине было известно, что произошло в ту ночь, она не все понимала. Акт возмездия казался ей слишком диким.

Джеральдина достала отчеты психиатров. В них говорилось, что на момент совершения преступления Сьюзен Далстон была вменяемой, что называется, в здравом уме и трезвой памяти. Она и сама заявила, что полностью отдавала отчет в своих действиях. Сьюзен неустанно повторяла: «Я сделала бы это снова».

Почему она ни разу не попыталась оправдать свой поступок? Девочку изнасиловал собственный отец. Тот факт, что он заразил ее генитальным герпесом, мог быть легко доказан в суде. Желание Сьюзен сохранить это в тайне не удивляло Джеральдину. Никакая женщина не захотела бы, чтобы ее ребенок носил такое клеймо. Но девочка нуждалась в лечении, неужели Сьюзен этого не понимала? Она нуждалась в советах специалиста, чтобы справиться с шоком. Неужели Сьюзен Далстон рассчитывала, что девочка справится с этим сама?

У странного поведения Сьюзен была какая-то скрытая причина. И Джеральдина должна до нее докопаться. В суде дело представили следующим образом: Барри Далстон, несмотря на тот факт, что он частенько избивал жену и вообще являлся человеком вспыльчивым, в тот вечер пришел домой пьяным и спокойненько лег спать. И пока он спал сном младенца, его хладнокровно убила собственная жена.

А Сьюзен Далстон палец о палец не ударила, чтобы понравиться присяжным. С газетных фотографий смотрела угрюмая женщина, не вызывавшая никакого сочувствия. В зале суда она смеялась без остановки, когда обвинитель рассказывал, каким хорошим человеком был ее муж: тихим и скромным от природы, не выдержавшим трудных обстоятельств в жизни. Она ни разу не попыталась защитить себя, объяснить, что ее муж был подонком и негодяем, что он систематически избивал, унижал ее, что именно по этой причине она потеряла двух детей, что он мучил ее морально и физически.

Даже родители Сьюзен предали ее ради денег, которые им предложила желтая пресса. Какими же нужно быть людьми, чтобы обратить горе дочери в фунты, шиллинги и пенсы? Их поведение многое поведало о детстве Сьюзен и ее воспитании.

Теперь перед Джеральдиной стояла нелегкая задача – уговорить Сьюзен Далстон защитить свое доброе имя. Джеральдина была настроена решительно: вытащить Сьюзен из тюрьмы стало для нее делом чести.

Алана, Барри и Рози сидели в комнате отдыха. Эту комнату использовали, когда предстояло сообщить детям какое-нибудь важное известие. Мисс Бичэм, которая пожертвовала своим выходным днем, чтобы быть рядом с ними, смотрела на младших Далстонов со смешанным чувством жалости и гнева.

По ее мнению, Сьюзен Далстон должна была находиться дома, рядом со своими детьми, и точка. Детей, подвергавшихся насилию, часто присылали в приют, а затем отправляли назад, домой, чтобы они снова столкнулись с той же самой проблемой. Но дети Сьюзен Далстон не могли вернуться домой – их мать сидела за решеткой, и это было несправедливо. Чертовски несправедливо. Иногда власть социальных служб пугала мисс Бичэм, хотя она сама была частичкой этой власти. Каждый день социальным службам приходилось вершить человеческие судьбы.

Барри и Алана держались за руки. Даже малышка Рози чувствовала – что-то не так. Она молча сидела на кровати и играла в кубики, пытаясь построить домик. Симпсоны не хотели привозить Рози в приют, но мисс Бичэм решила, что ее присутствие утешит остальных детей. Она оказалась права. Дети были связаны неразрывной нитью, и все благодаря матери.

Мисс Бичэм открыла сумочку и достала два батончика «Твикс», столь любимые Барри. Он благодарно улыбнулся и положил их перед собой на стол.

– Я отдам шоколадки Венди.

Мисс Бичэм украдкой смахнула слезу. Она встала со своего места и хлопнула в ладоши.

– Ну всё, пошли. Нам давно пора быть в больнице.

Алана и Барри улыбнулись:

– Правда? Миссис Иппен сказала, что нам туда нельзя.

– Я знаю, что она сказала, но, по-моему, вы должны увидеться со своей сестрой, да и Венди, я думаю, эта встреча пойдет только на пользу.

Алана подхватила на руки Рози, и они быстро вышли из комнаты. Миссис Иппен, увидев, что дети садятся в машину мисс Бичэм, поспешила к ним.

– Куда это вы собрались?

Мисс Бичэм захлопнула дверцу и отвела разгневанную женщину подальше от детских ушей.

– Я собираюсь отвезти детей в больницу, они должны увидеться со своей сестрой.

Миссис Иппен злобно зашипела:

– Я строго-настрого запретила вам везти их в больницу, мисс Бичэм, разве вы об этом забыли?

Мисс Бичэм взглянула на миссис Иппен с вызовом.

– А мне плевать на ваши запреты. Я отвезу детей к их сестре, и, если вам это не нравится, это ваши проблемы, черт побери!

Лицо миссис Иппен исказилось от злости. На какое-то время она даже потеряла дар речи. А мисс Бичэм села в машину и демонстративно хлопнула дверцей.

Сьюзен пристегнули наручниками к мисс Генниг, веселой и добродушной надзирательнице из зоны «А», которая всегда сопровождала заключенных. Едва переступив порог больницы, Сьюзен увидела, что персонал и больные откровенно пялятся на них. Она решила поступить мудро: просто не обращать внимания. Она ни в чем не винила этих людей. В прошлой жизни ее тоже бы распирало желание поглазеть на преступника, прикованного наручниками к полицейскому. Любопытство свойственно человеческой натуре.