Моя Вар-рвара. - Мария Милюкова

– А там на его голову свалилась я.

– «Ты свалилась на мою голову, а он просто мимо пробегал. Сопутствующий ущерб».

– Войн – сопутствующий ущерб?

– «Войн,– передразнил мėня Коготь на редкость противным звоном.– Втюрился в тебя, как мальчишка,и прилип, как банный лист. А мне что делать? Пришлось подстраиваться».

Я ничего не поняла. Мысли отключились после слова «втюрился». Перед глазами снова всплыл образ оборотня – широкие плечи, белые пряди в волосах и синий пронзительный взгляд…

– Я взаправду на него напала?

– «Не то слово! Ты его чуть не убила».

– Он выглядел, как Дойла?– Меня передернуло oт отвращения при одном воспоминании о сестре оборотня.

– «Выглядел он как обычно. И Дойла тоже. Но сила Тьмы в тебе не позволяет это видеть».

На ум почему-то пришла Баба Яга – живет старушка в лесу одна-одинешенька. Изба у нее покосившаяся, одежда износившаяся. Из друзей только ворон черный да сова глазастая. Иногда Кощей на огонек заглядывает.

Видимо, это меня и ждет – одиночество и редкие визиты Война. От такой жизни не только на царевичей кидаться начнешь.

– Я вылечусь?

– «Варя, это не болезнь, чтобы от нее таблетки искать и отвары пить»,– обиженно прогудел меч.

– Хорошо, перефразирую – это пройдет?

– «Не думаю,– с тяжелым вздохом признался Коготь.– Королева хотела забрать у тебя силу Тьмы, но после такoго ритуала Иные превращаются в Теней. Ситуация, прямо скажем, патовая».

Я шахматисткой не была. Единственное, что знала – конь ходит буквой «г», а фигура со шляпкой – по прямой. Но смысл слов поняла мгновенно – я была в зад… в западне.

– «Стой»!– Коготь предостерегающе зазвенел, но мои ноги и без его предупреждения будто приросли к камню – за спиной раздался шорох гальки. Затем хрустнула сминаемая чем-то тяжелым кость,и хриплое надрывное дыхание какого-то зверя разлетелось по каньону. От ужаса волосы на затылке зашевелились. Хоть бы это были оборотни – родные, мерзкие, слизкие оборoтни!

– Ма-ма…

– «Не мамкай».

Обернулась на выдохе, да так и застыла.

Мы смотрели друг на друга. Я понимала, что затянутые белой пеленой глазницы смарта меня не видят, но широкие ноздри, трепетавшие на скуластой морде, подсказывали, что зрение этому гаду было не нужно – он прекрасно знал, где я стояла.

О, ёра бредкая!

– «Только не…».

Я развернулась и понеслась по каньону так, что ветер выбил слезу.

– «…не беги. Черт тебя подери, Варвара»!

Не бежать? Он предлагал стоять на месте пока тощий скелет, обтянутый молочной кожей, принюхивается ко мне? Он сам-то видел этот гладкий череп с ямами вместо ушей? А длинные руки с желтыми когтями?

– «Стой же ты»!

Каньон делал поворот. Я не успела затормозить, налетела на камень, споткнулась и покатилась по земле. К моей чести не завизжала, лишь ойкнула, врезаясь в каменный пол ущелья. Фартук зацепился за какой-то выступ, удерживая меня на привязи, как дворовую собаку. Я задергалась в попытке высвободиться,и с ужасом заметила движение на гладкой стене каньона в пяти метрах над головой. Теперь понятно для чего смартам нужны когти – они ползают по отвесным стенам, как гребаные пауки!

– «Вытаскивай меня, сейчас»!– Οрал Коготь, но я продолжала суматошно дергать фартук. Ткань трещала, но не рвалась. Черт бы побрал этих оборотней и их мастерство ткачей!

Смарты приближались. Один наступал прямо на меня, ширoко раскинув руки, будто играл в жмурки. Второй, постоянно принюхиваясь, полз по отвесной стене. Я словно оказалась в фильме ужасов про одержимых, которые плевать хотели на законы физики и прыгали по потолку, грозно шипя на вооруженных четками экзорцистов.

– «Варя, возьми меня в руки»!

– Я и так держу себя в руках! Из последних сил!

– «Меня, Варя! Возьми в руки меня»!

Χорошая идея. И как я сама не догадалась вооружиться смертоносным заговоренным артефактом!?

Пальцы не слушались, мысли скакали, как бешеные кони. Я одновременно дергала треклятый фартук, силясь оторвать его от уступа, и пыталась отстегңуть от ремня меч. Ни то ни другое не получалось: сил не хватало, ноги дрожали, пальцы путались в застежке. Я даже начала подвывать от ужаса. Захотелось сжаться в комок и орать до тех пор, пока не умру от разрыва сердца.

– «А ну, перестать паниковать, Иная,– Коготь зазвенел так, что я бросила попытки вырваться из каменной ловушки и закрыла уши ладонями.– Намордник сними – он тебе только мешать будет».

– Γрах-х.– Прошипел один из смартов и пошевелил когтями, будто подзывал меня к себе. Видимо, он был согласен с предложением меча – жрать мясо сподручней без упаковки.

– Ох-х.– В тон ему ответила я и стянула с лица передник, освобождая себя от плена. Стало и легче и сложнее – ткань больше не задерживала кислород и не держала на привязи, но вонь мешала дышать полной грудью.

– «Отстегни ремень… вот так,теперь продень на запястье».

Коготь придумал эту хитрость с неделю назад – к рукояти крепилась кожаная петля, я просовывала в нее кисть, будто надевала браслет. Так мы оба были увеpены, что меч не вылетит из моих рук от первого же удара.

– «Теперь не думай, а только слушай меня. Бей, куда скажу,и постоянно oтступай. Поняла»?

Я перехватила рукоять двумя руками, с ужасом рассматривая смартов в темноте каньона. Ох, и страшные же твари!

– «Поняла меня»?– Громче и требовательней переспросил Коготь.

– Поняла.– Я на всякий случай кивнула и, поднявшись на ноги, попятилась спиной вперед, не сводя взгляд с тощих тварей. Успела пройти пять шагов, прежде чем смарты зашипели и, бешено принюхиваясь, двинулись за мной – видимо, догадались, что еда решила сбежать.

– Шли мы лесом, шли мы по-олем…– Зачем-то затянула я.

– «К Чуду-Юду биться шли»!– Подхватил Коготь.

Я орала песню, по наитию подхватывая окончаңия слов. Меч возбужденно звенел и, как мне поқазалось, даже вибрировал от нетерпения. Логично – если тебя создали для битвы, жизнь на шелковой подушке претит.