Час до конца сентября - Шпек

— Но Решад, а как же платье? — растерянно всхлипнула Верочка, вспомнив невпопад. — Ты сказал, что оплатил!

— Оставь себе.

— Вер, ты мне как сказала, что беременна, я месяц пахал на стройке в Казани, приехал, чтоб заявление подать, деньги тебе привез, мать все отложенное нам на свадьбу дает, а ты? Ну, ахренеть теперь…

— А зачем ты мне нужен, нищеброд? Чтоб каждую зарплату кроить, и думать, на что хватить должно после оплаты квитанций? — на Веру было страшно смотреть. — Я задолбалась обноски за старшими сестрами таскать, куру жрать бесконечную с макаронами!

— Держи, курица, это тебе, — парень сунул в руки фурии букет, и, ускоряя шаг, крикнул. — Мужик, у тебя сигарета будет?

Решад обернулся, кивнул.

— Ирочка, там какие-то мужчины мою машину увозят! — изумлению Юли не было предела. Растерянная, она смотрела из-под ладони вдаль, где верхом на эвакуаторе, в легкой дымке пыли исчезала ее Гранта. — Это твои мальчики ее забрали?

— Нет, ЮльСергеевна, Марсель только вечером будет, — Ира не понимала, почему увезли машину, а, главное, кто?

— У вас в деревне работает эвакуатор? Что я нарушила? Курицу задавила? Может, какую редкую травку на колесо намотала? — версии появлялись, одна абсурднее другой, конечно, но больше ничего не приходило в голову.

Мимо проехал красный, с черным верхом, стильный Рендж Ровер Эвок, но сдал назад, и остановился точно у ног недоумевающих дам. Из автомобиля выскочил молодой человек:

— Добрый день, Озерная тридцать девять? Мне бы, — парень заглянул в бумаги. — Юлию Сергеевну Брежневу.

— Это я, — пискнула полузадушенной мышью Юлия. — Что происходит?

— Распишитесь, — парень ткнул ручкой в место для росписи, перевернул страницу, еще, подал ключи. — Прошу, машина ваша.

— Оперативно, благодарю, — от дома уже спешил, чуть помятый после дневного сна, Баха.

— Бахтияр Каренович, здравствуйте! — молодой человек едва ли не поклонился горцу. — В ГИБДД с Юлией Сергеевной сами заедете?

— Да, Мишенька, сами.

Парень запрыгнул в подъехавшую машину, только его и видели.

— Объясните, в конце концов, что происходит? — еще держа в вытянутой руке ключи, потребовала Юлия объяснений, едва не сорвавшись на крик. — Где моя машина?

— Вот, — кивнул на Ровер Бахтияр. — Вот ваша машинка, прелестница, на ней не заглохнете посреди дороги.

— У меня же там вещи, я вчера коробку приготовила в дом Рональда Макдоналда для мастер-классов. Куртку Ольга оставила, до сих пор забрать не может, с выставки материалы, ее и мои, — по нарастающей перечисляла женщина пропажи, и вдруг заорала не своим голосом. — Бахтияр Каренович, вы совсем охуели? Что вы себе позволяете?

— Бахтиярчик, прячься! — вдруг расхохоталась Ира, фейспалмом закрыв лицо. — Юлия Сергеевна, вы и матом умеете? Впервые слышу!

— Я все умею, — справившись с эмоциями, ответила Богиня. — Верните мою машину немедленно, Бахтияр!

— Но я хотел, как лучше, — растерянно отступил мужчина, будто став меньше ростом под напором разъяренной гарпии. — Это же подарок…

Поникнув плечами, даже лысина потускнела, Баха развернулся и исчез за калиткой.

— ЮльСергевна, он же, действительно, хотел, как лучше. А, представьте, заглохнет машина где-нибудь в лесу!

— Я не езжу по лесам, — вдруг жалобно вздохнула дама, обошла подарок, осторожно прикасаясь к плавным изгибам металла. — Я только-только кредит закрыла, Ириш. А машина красивая… Красненькая.

— Вот и владейте! Поверьте мне, Баха от чистого сердца, просто размах его подарков впечатляет. Ой, однажды он мне подарил пони!

— Живого? — изумилась Юля.

— Живее не бывает. Перед подъездом эта скотина навалила такие кучи, нам с мамой пришлось убирать!

— Какая именно из двух? — усмехнулась Богиня, представив двухметрового кавказца, стыдливо присевшего за мусорными баками, и от страха перед горцем не осталось и следа. — Пусть, хотя бы, вещи вернут…

— Непременно, прелестница, непременно, — услышав последние слова, Баха вернулся на улицу. Лысина его опять засияла лампочкой. — Упакуют и доставят сегодня же, обещаю!

— Сюда? Но я вечером хотела уехать домой.

— По вашему адресу, Богиня! Домой и привезут, и на шестой этаж поднимут, вам утруждаться не придется.

— Вы и адрес мой знаете? — казалось, очки на носу женщины сами поехали вверх, на лоб. — Ну, знаете ли…

— Это было проще всего, — довольно улыбнулся Бахтияр. — Может, прокатитесь кружок на машинке, не сразу же на трассу выезжать?

Возвращаясь с работы, Решад с облегчением увидел, как разъезжались гости от соседского забора, помахал Бахе на прощание. Ускорил шаг, чтоб перехватить Иру, пока та не ушла в дом.

— Ириш, поговори со мной, — не смея даже взять ее руку, встал рядом.

— О чем? Вы с Кащеем все решили за меня. Как вы мне оба надоели…

— Хорошо. Только скажи, чего же хочешь ты?

— Я хочу, чтоб вы оба отправились на гору Кху Ям, и дальше. Пешком, и с рюкзачками на горбатых спинках! — но глупое сердце стучало, как отбойный молоток. Обнять бы, сомкнуть руки на его шее, повиснуть и больше никогда не отпускать, ни при каких обстоятельствах.

— Принял. Пойду рюкзачок собирать, — вдруг улыбнулся Решад. — Спокойной ночи, соседка.

И невозможно злиться на него, когда душа полетела вслед…

(26 июля, четверг, +32)

А под утро Оле Лукойе показывает хорошим девочкам самые сладкие сны…

Но странно, казалось, будто не одна в комнате, чей-то внимательный взгляд не давал погрузиться глубже в облако волшебной дремоты, где она была вдвоем со своим лейтенантом, и не было между ними ссор и взаимных упреков. Ира открыла глаза и взвизгнула, мгновенно подскочив на кровати, запулила подушку в сторону окна.

— Недолет. Вставай, принцесса, все на свете проспишь, — на подоконнике, ухмыляясь, сидел Решад, одетый в камуфляжную форму. Лениво чистил фисташки и, подкидывая ядрышки, ловил ртом. — Час тебе на чистку перышек и завтрак. Надень штаны покрепче. И кеды или кроссовки. Огород твой я уже полил.

И исчез, будто приснился.

Решив не ерепениться, Ира быстро соскочила с кровати, босиком прошлепала в душ. Но, пять утра! Куда в такую рань? Не задаваясь пока мыслью, что он задумал, выполнила указания, и через час стояла на террасе, закрывая дверь.

Со своих участков вышли к машине, стоявшей на обочине, одновременно. Тень в прыжке лизнула Иру в щеку, потрусила к заднему сиденью с чувством выполненного долга, запрыгнула на свое место.

— Чуть я не упала, Тенюшка, ты будь аккуратней, — протянув сумку мужчине, чтоб закинул в багажник, Ира, наконец, поинтересовалась. — Куда едем?

— Увидишь. Обещаю, что буду себя вести прилично, прикасаться к тебе стану только в случае крайней необходимости. Хотя, очень хочется… — Решад надел черные очки. — Надеюсь, на сегодняшний день у тебя планов не было?

— Все по штатному расписанию, а мы что, на весь день уезжаем?

— Вечером вернемся, я завтра на