Восьмой Артефакт - Tomok0

Как нелепо вышло. И винить можно только себя. Отчаяние опять заползало в её сознание. Что если он не выслушает её? Просто выгонит и всё. Она готова показать свои воспоминания, если он захочет. Ну не мог же Драко в самом деле поверить, что она переспала с ним сразу после секса с проклятым арабом. Гермиона снова накручивала и взвинчивала себя, доводя до исступления.

Латифа вдруг подняла голову от своих бумаг.

— Мисс Грейнджер. — Гермиона вздрогнула и повернулась к ней. Девушка мягко смотрела на неё сквозь линзы своих очков. — У меня дар слышать эмоции других, вы знаете? Извините, что вмешиваюсь, но я слышу ваше отчаяние. Я бы хотела вас успокоить, если позволите.

Гермиона смотрела на неё, стараясь подавить желание разреветься. Она кивнула, не в силах ничего ответить.

— Он обязательно выслушает вас, — тихо сказала Латифа. — Он не для того предложил вам отношения, чтобы, не поговорив с вами, сделать ошибочные выводы.

Гермиона открыла рот, собираясь что-то сказать, но тут дверь распахнулась и из кабинета важно вышли бородатые волшебники, постукивая посохами. Латифа вскочила, чтобы проводить их. Малфой вышел последним, и их взгляды встретились. Он взялся за ручку двери, придерживая её и кивком головы приглашая зайти. Гермиона встала и неуверенно направилась к нему в кабинет. Он закрыл за ней дверь, и она услышала, как он шепнул запирающее и заглушающее заклятие.

Драко прошёл мимо неё на своё место за столом, мимоходом стукнув волшебной палочкой по столешнице, которая сразу укоротилась до своих обычных размеров. Кресло для посетителей подлетело к Гермионе, и он жестом предложил ей присесть.

Его лицо было мрачным с явными следами усталости, и Гермионе вдруг стало очень неприятно из-за того, что это она скорее всего является причиной его подавленности. Во всяком случае, усугубляющим фактором. Она села в кресло, их глаза снова встретились. Во рту пересохло, и она не знала с чего начать, вдруг осознав, как сложно объяснить произошедшее.

— Ты хочешь поговорить о том, что я услышал сегодня от Паркинсон, — ровным голосом произнёс он.

— Да. Всё не так… совсем не так! Я не спала с ним! — она с отчаяньем посмотрела на него.

— Успокойся, я знаю, — устало сказал он, прикрыв глаза, и потёр виски пальцами.

— Знаешь? — Прозвучало так, как будто она не верила своим ушам. Его глаза метнулись к ней, и уголок губ изогнулся вниз.

— Твоя помощница истолковала произошедшее неверно, — он говорил медленно, с неохотой. — Даже обсуждать это не хочу.

— Ты же понял, что она слышала нас? — не унималась Гермиона.

Малфой резко отнял руку от лица и впился в неё взглядом.

— Да. Но вот чего я действительно не понял, почему рандеву с арабом было назначено, а ты про это ничего не сказала?

Он выжидающе смотрел на неё и считывал каждую эмоцию, каждое движение.

— Я покажу тебе воспоминание, у нас ничего не было!

Он сделал отрицательный жест.

— Нет уж, я не желаю этого видеть. Салазар свидетель, у меня не настолько крепкие нервы.

— Но ты веришь мне? — разговор шёл совсем не так, как она ожидала. Драко, как всегда, был непредсказуем.

— Верю ли я, что ты с ним не трахалась? Да. — Он сказал это неожиданно тихо и мягко.

Гермиона пыталась понять, говорит ли он правду или просто издевается над ней?

— Но… — она не могла найти слов и смотрела на него в надежде, что он поможет, но Драко молчал, и она продолжила: — почему ты тогда так себя ведешь?

Малфой расслабленно откинулся на спинку кресла и проговорил низким голосом:

— Правильно ли я понимаю, что тебя не устраивает, что я не в бешенстве и не бегу требовать срочный портал в Эмираты, чтобы заавадить этого арабского мудилу, а вместо этого верю тебе? Тебя не устраивает, что я не ору на тебя, не называю последними словами и не швыряюсь проклятьями, а вместо этого верю тебе? Я с полудня нахожусь на переговорах, моя голова пухнет от претензий грёбаных болгар, а я сижу и спокойно говорю с тобой, вместо того, выгнать тебя ко всем дракклам. Так правильно ли я тебя понял, Грейнджер?

Гермиона потрясённо смотрела на него, замерев, словно каменное изваяние.

— Этого ты всегда ожидаешь от меня, не так ли? — низкий голос звучал обличающе.

Он резко встал и отошёл к окну, отвернувшись от неё. Напряжённое молчание повисло в воздухе. Гермионе казалось, что непонимание между ними растёт и разбухает с каждым мгновением.

— Вместо истерики, которую я мог бы закатить, я стараюсь сдерживаться, не наговорить тебе ничего лишнего, а ты не отвечаешь мне на действительно интересующий меня вопрос, — голос прозвучал глухо.

Гермиона растерянно смотрела на его напряжённую спину.

— Я же ответила, я не спала с ним…

Малфой издал звук, похожий на рычание.

— Салазар всемогущий! — Он развернулся к ней. — Грейнджер! Я не спрашивал, спала ли ты с ним, я и так знаю, что нет! Я доверяю тебе, это понятно? Но я не услышал внятного ответа, почему утром этот упырь снова сидел в твоём кабинете и распивал чаи? Вот, что я хотел бы прояснить, а не эти сплетни. — Он засунул руки в карманы и снова отвернулся к окну.

Внезапно Гермиона поняла. Она так зациклилась на том, чтобы доказать, что с Джарваном у неё ничего не было, что упустила такую обидную для Драко деталь, что эмир был у неё утром да ещё и с её согласия.

Слова Драко о том, что он доверяет ей, приятным теплом разлились по её нервам и придали уверенности. Она могла бы сказать, что араб зашёл за копиями документов, и умолчать о договорённости, но не хотела этого делать.

Гермиона обошла его и прижалась к груди, обняв за спину. Он стоял в напряжённой позе, засунув руки в карманы и не шевелясь.

— Драко, это всё так нелепо. Он уговаривал встретиться с ним утром и был так ужасно назойлив, я решила, что соглашусь, чтобы он отстал, а утром улизну из кабинета, оставив их с Трейси. Я не хотела, чтобы ты нервничал. Но… Трейси, чёрт бы её побрал, подумала, что Джарван пришёл, чтобы… Ну, ты понял. — Она уткнулась ему в плечо лицом. — И она ушла. Я не могла оставить отдел, потому что больше никого не было. Поэтому я из вежливости просидела минут двадцать и выпроводила его. Вот и всё.

Гермиона замолчала. Он по-прежнему стоял, словно