Доверься мне - Бекка Мак

Смеясь, я крепко обнимаю ее.

— Ты надрала там всем задницу, Лэнни. Вот черт. Мне можно говорить задница? Вот дерьмо. Я сказал дерьмо. Черт, я сказал это снова, — ну, все идет как по маслу.

— Папа все время говорит плохие слова, — Аланна сползает по моему телу и обнимает родителей, целуя брата в щеку. — Иногда мама заставляет его спускаться в подвал на тайм-аут, и тогда он должен положить деньги в банку для ругательств. Потом мама использует эти деньги, чтобы купить новые туфли и дорогое вино.

Мой взгляд скользит к Кристин.

— Сколько я должен в банку с ругательствами?

— За четыре ругательства четыре доллара, — она протягивает руку, сжимая пальцы. — Плати, приятель. Маме нужно шикарное вино.

Я сую ей в руку десятку и говорю, чтобы она оставила сдачу, потому что к концу этого дня я, вероятно, буду должен больше.

Аланна роется в сумке, висящей на плече Оливии, и достает оттуда маркер.

— Можешь подписать мою клюшку?

— Могу я подписать твою клюшку? — я качаю головой, нацарапывая свое имя на клюшке. — Чувак, я должен просить тебя подписать мою клюшку после того, как ты играла.

— Чувак, — тревожно хихикает Аланна, падает обратно на Оливию, которая издает «у-у-ф-ф», поскольку вынуждена удерживать племянницу. — Картер Беккет только что назвал меня чуваком.

Я подмигиваю ей.

— Какие у вас сейчас планы, ребят? Могу я пригласить всех на обед?

— Да! Я обедаю с суперзвездой, я обедаю с суперзвездой, — поет она, исполняя какой-то странный танец. Кажется, это называется «флоппинг»?

— О, ну, у нас есть дело… — Джереми почесывает голову.

Кристин шлепает его по руке.

— Нет у нас никаких дел. Не притворяйся, что ты сейчас не сходишь с ума от одной мысли о том, что будешь обедать с ним. Ты не можешь дождаться, чтобы написать всем своим друзьям, — она улыбается мне. — Мы с удовольствием пообедаем с тобой. Большое спасибо, Картер.

— Куда мы идем? — спрашивает Аланна, когда я обнимаю ее за плечи и направляюсь к парковке.

— Ну, какая твоя любимая еда?

— Пицца и куриные крылышки, чувак!

— Чувак, — я откидываю голову назад. — Мы станем лучшими друзьями.

— Можно мне прокатиться с тобой, Картер?

— Аланна, — вздыхает Джереми. — Нет. Ему нужно уединиться, я уверен.

Я пожимаю плечами.

— Для меня это не имеет значения.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — умоляет она отца, хватаясь за его пальто, потрясывает его.

— Хорошо. Но ты должна взять свое автокресло.

— Мне почти восемь, — возмущается Аланна, скрещивая руки и выпячивая бедро, настоящая Джуди. — Автокресло для малышей.

— А когда тебе будет восемь, ты сможешь отказаться от него, — он с ухмылкой пихает его мне в грудь, будто я имею хоть какое-то представление о том, как установить эту штуку. — Но пока ты все еще моя милая малышка.

Оливия смеется над моим выражением лица, забирает у меня автокресло и прикрепляет его к заднему сиденью.

— Ты ангел, — шепчет она, целуя меня в щеку. — Я приехала с ними, поэтому могу поехать с тобой, но моя сумка с вещами на выходные все еще дома.

— Идеально, — потому что я немного боюсь оставаться наедине с ребенком. Я не знаю, можно ли доверить мне жизнь маленького человека.

Я помогаю Оливии сесть на переднее сиденье, наклоняюсь над ней, чтобы защелкнуть ремень безопасности, что необязательно, ведь она взрослая и все такое. Это лишь повод подойти достаточно близко, чтобы почувствовать ее запах. А пахнет она вкусно, как свежеиспеченный банановый хлеб, как и всегда.

— Я хочу тебя съесть, — бормочу я ей на ухо. — Мы заберем твою сумку после обеда, горячая штучка.

— Горячая штучка, — Аланна хихикает с заднего сиденья. — Тетя Олли, я чувак, а ты горячая штучка. Картер такой смешной.

Сорок пять минут спустя, я съел шесть кусков одной из трех пицц за нашим столом. Сбился со счета, сколько я съел крылышек, но меня очень впечатляет то, как Аланна изо всех сил старается сравняться со мной.

— О Боже мой, — она облизывает пальцы, прежде чем положить обе руки на живот. — Ты действительно ешь много.

Я смотрю на груду костей от куриных крыльев перед ней.

— Ты тоже.

— Да, но я только что закончила убойную игру в хоккей, выложилась на полную задницу и забила два гола. Какое у тебя оправдание?

— Мое оправдание в том, что я только что смотрел, как тетя Олли тренирует хоккейную команду, а теперь мне нужно что-нибудь съесть.

Костлявый локоть Оливии упирается мне прямо в ребра, от чего я постанываю. Кристин смеется с другого конца стола, а Джереми проводит двумя руками по лицу.

Аланна сморщила нос.

— А? Я не понимаю.

— Я большой мальчик, которому нужна вся возможная еда.

— Да, ты огромный! У тети Олли по сравнению с тобой — тело малютки, — она одаривает Оливию жалостливой улыбкой. — Не обижайся. Ты должен быть осторожен, чтобы не раздавить ее, когда обнимаешь, Картер.

Да, когда я ее обнимаю…

— Ты можешь подержать его? — Кристин спрашивает Джереми, передавая ему малыша Джема. — Мне нужно в уборную.

— Конечно, — отвечает он, но как только малыш оказывается в его руках, он встает, наклоняется над столом и сует его в мои руки, чего я совсем не ожидаю.

Это чертово чудо, что я не вскрикнул.

Ребенок? Я не знаю, что, черт возьми, делать с ребенком.

Я держу малыша на расстоянии вытянутой руки. Он все еще грызет этот чертов хоккейный конек, слюни стекают по его пухлой руке. Он смотрит на меня огромными голубыми глазами, булькает и хихикает.

— Вот дерьмо, — шепчу я, хихикая. — А ты довольно милый, дружок.

Локоть Оливии упирается в стол, щека на ладони, и она улыбается мне своей такой красивой, широкой, ослепительной улыбкой.

— Мы выглядим мило? — спрашиваю я, прижимая Джема к себе. Он прижимается своим влажным ртом к моей щеке с чем-то похожим на поцелуй малинки.

— Так мило, — это больше вздох, чем слова, так как ее грудь сдувается.

— О. Боже. Мой. — Это Кристин вернулась из уборной. Ну, не совсем вернулась. Она за два столиками от нас, ноги приклеены к полу, пока она хлопает в воздухе. Она бросается к нам и достает телефон из сумочки. — Можно я сфотографирую?

Я киваю, когда Аланна вскакивает со своего места и обегает стол, крича о том, что она должна быть на фотографии. Когда она присоединяется к нам, она обхватывает руками меня и Джема, прижимаясь щекой к моей.

Кристин делает около сотни снимков, прежде чем пригласить Оливию,