Планета Эксперимент. Ларец для инопланетянина - Лоя Прыкош

— Лора, послушай…

— Нет! Нет-нет-нет! — умоляла я, схватившись за голову. — Пообещай! Борис, пообещай! Это не его дело! И не твое! Это касается только меня! Ты ни с кем не имеешь права это обсуждать! Я убью себя, если ты ему расскажешь!

Борис опешил.

— Я не хочу, чтобы он знал. Борис, я не хочу! Пожалуйста! Поклянись! Он не должен знать!

Я давилась слезами и больше не могла говорить.

— Тише, тише, Лора, успокойся… все будет хорошо.

Борис подсел ко мне и обнял, целуя меня в макушку.

— Это моя жизнь и мне решать. Если ты хочешь, как лучше для меня, не говори ему! Пообещай!

Раздраженно промычав, Борис ответил согласием. Мы долго сидели обнявшись, приходя в себя и не желая возвращаться в пилотную. Я не смогу смотреть на все эти мерзкие лица команды, а они, я уверена, продолжат свои насмешки.

Мои щеки и глаза уже просохли, когда за дверью послышались голоса. Я подскочила от неожиданности, и Борис одарил меня взглядом, полным жалости. Еще больше я испугалась, когда дверь открылась, и на пороге показался ОН и Гровер.

— Ты пообещал мне! — шикнула я на Бориса.

ОН немного изменился в лице, увидев след побоя на лице Бориса и наши объятия, но не счел это достойным внимания. Свое заплаканное лицо я спрятала за волосами.

— Подъем. Мы подлетаем. Успеете перекусить после работы.

Я встала, глядя в пол, и пошла вслед за Борисом, пытаясь стать незаметной за его спиной. Мы вышли в коридор с тем треклятым помещением. Изо всех сил я пыталась выкинуть мрачные воспоминания из головы. Я сильная, я не стану ни плакать, ни реагировать на их дальнейшие унижения. С ужина я припрячу какой-нибудь острый предмет, и, если меня вздумают тронуть еще, я вспорю себе вены. Вот тогда ОН точно убьет всех, когда не получит свою оплату за меня. Прокручивая в голове эту, своего рода победу, я немного успокоилась, пульс пришел в норму.

ОН шел впереди и буднично поддерживал беседу с Гровером. ОН — такая же сволочь, как и вся команда. Да, ОН запретил трогать меня, но лишь для того, чтобы привезти покупателю в хорошем виде. Сам ОН поощряет насилие, которому я буду постоянно подвергаться. Тварь. Ублюдок. Я обнаружила, что в моем сердце нет ничего, кроме ненависти. Прекрасно, наконец, оно поняло, кто ОН такой.

— Стойте!

К нам бежал один из дружков Шарка.

— Нужно обойти! Входной люк заклинило.

— Какого черта?! Эверет нашел корабль на свалке? — ОН вмиг посуровел. — Туда! — направил он нас.

Парень говорит про тот самый коридор, куда я сегодня забрела?

В голове сложился план. Жаль, не получится попрощаться с Борисом. Но если моя жизнь теперь такая, я не хочу жить. Больше возможности может не представиться, нельзя ее упускать. Мы свернули в узкий проход, и я постепенно стала отставать. Поправила шнурок на ботинке — отстала еще немного, замедлила шаг, и Борис стал оглядываться назад. К моей удаче его подозвал Гровер и начал расспрос о проделанной работе.

Вот между нами почти пять метров. ОН обернулся перед поворотом, но удовлетворился, увидев меня, скучно бредущую вслед за ними. Когда компания скрылась за углом, я остановилась на секунду и, услышав удаляющиеся шаги, как можно тише, но что есть мочи рванула назад. Дорогу я помнила, поэтому мои шансы на «удачу» были высоки, тем более бегаю я быстро. Сквозь гул в ушах я различила громкий топот позади и поняла, что это не мое эхо. Я обернулась. По длинному узкому коридору во весь дух за мной мчался ОН. Я быстрее, я смогу! Ну давай же!

Мы повернули направо, его ноги звучали громче, значит, он догоняет. Осталось немного… Еще поворот, и я оказалась в коридоре, в конце которого увидела заветный круглый люк. Что есть мочи перебирая ногами, я устремилась к цели. ОН пронесся где-то позади и убежал в другую сторону. Даже если ОН поймет, что мы разминулись, ОН уже точно не успеет. Люк впереди открыт не на всю, но я проскочу. Вот прозрачные створки первой секции уже распахнулась, впуская меня. На всей скорости я влетела во вторую, еще немного! Пульс отдавался в ушах, ноги стали подводить, но страх завладеет мной не раньше, чем я выпрыгну в люк. Смерть будет мгновенной, и я желаю умереть, думая о своей семье. Я закрыла глаза, воссоздавая в памяти все образы, и с этой мыслью больно налетела на створки третьей секции. Меня отрикошетило назад. Почему она не сработала? Нет времени на болезненные стоны, я поднялась и рванула в нее еще раз. Створки даже не дернулись.

Сзади кто-то медленно подбежал ко мне.

Конечно же, это ОН. ОН специально пробежал мимо меня на повороте, ЕГО целью были панели управления секционными дверьми, ОН отключил их. Поэтому я не смогла войти в последнюю секцию.

— Черт возьми, кто научил тебя так бегать?! Ты в своем уме?

Я попятилась. ОН выглядел таким разъяренным, я сомневаюсь, хватит ли ЕМУ сил контролировать себя. Если от удара Шарка я потеряла сознание, то ОН с первого удара проломит мне кости.

Я упала на колени, и мое тело сотряс сильнейший плач.

— Я ненавижу тебя! Ты не имеешь права распоряжаться мной! Ты — сволочь! Я ненавижу тебя, конченый ублюдок! Ты отнял у меня жизнь! Ты не имеешь права! Я скорее умру…

ОН опустился рядом на корточки и молча стал ожидать конца моей истерики. Больше говорить я не могла, изо рта стали вырываться неведомые стоны и всхлипы. Голос осип, и я выла глухо, как старый пес.

Немного успокоившись, я решила попробовать договориться.

— Если у тебя есть хоть капля человечности, ты должен помочь мне. Ты передашь меня этому сутенеру, заберешь свой куш, дальнейшая моя судьба не должна тебя интересовать. Ты должен мне помочь! Я знаю, ты можешь что-то придумать, может, достанешь для меня таблетку смерти или что-то в этом роде. Я обещаю, что приму ее, только когда ты получишь свое. Что скажешь?

ОН жалостливо уставился на меня. Я не отвела взгляд и увидела