Смятение чувств - Мэри Бэлоу

Понурив голову, Джулиан быстро шел по полевой дорожке, которая должна была вывести его к воротам Крейборна. Сейчас Ребекка, думал он, чуть ли не перестала любить его. Она скорее любит Дэйва. Джулиана всегда почти поражало, что она предпочла его Дэйву, имевшему те внешние данные и те качества характера, которыми всю свою жизнь Джулиан жаждал обладать. Но Ребекка избрала именно его, а он так и не оценил по достоинству полученный им подарок.

Теперь она полюбила Дэйва. А Дэйв же, конечно, всегда любил ее. Полтора года они были мужем и женой. У них появился общий сын. И Бекка – это воплощение чести и чистоты! – сегодня утром, когда Джулиан вышел на верхнюю площадку лестницы, была в объятиях Дэвида. Они собирались поцеловаться.

Вместо того чтобы воспылать желанием убить их обоих, Джулиану захотелось заплакать. В том, что они оказались вместе, была какая-то своя странная справедливость. Этажом выше, в детской комнате, находился их сын. Ребенок, у которого волосы Бекки, а глаза Дэвида.

«Мне следовало бы остаться в России», – подумал Джулиан. Но он не мог так поступить. Он оказался в чуждой культурной среде, к тому же они с Катей стали уставать друг от друга. Джулиан стал сильно тосковать по дому и по Бекке.

– Ну вот, так и есть: только помяни черта – и он уже тут как тут, – прозвучал приятный голос, и Джулиан резко поднял голову.

– Прибыл прямо из ада да еще с вилами в руке, – ответил он. – Что вы до сих пор здесь делаете, Шерер? Я думал, что утром вы должны были выехать в Лондон. Привет, Синтия.

– Джулиан. – Она бросила на него быстрый взгляд. Точно так же несколько минут назад на него смотрела Нэнси.

– Ну как упустить такую возможность подышать свежим воздухом в весеннюю пору? – заметил сэр Джордж. – Мы ведь, любовь моя, решили продлить свое пребывание здесь?

– Это ты решил, что мы должны остаться здесь, – возразила она.

– А вы наслаждались компанией потаскушки? – спросил Джулиана сэр Джордж. – Позволю себе предположить, что на твердой земле эта девица бывает мягкой и добротной подстилкой.

– Здесь присутствует дама, – бросил Джулиан.

– Синтия? – сказал сэр Джордж. – О нет, нет, Кардвелл, Синтия не дама. Ей тоже нравится задирать свои юбки перед любым подвернувшимся красавцем. Не правда ли, моя любовь?

– Раз уж у вас есть желание встретиться со мной, то назовите место и время, – сказал Джулиан, а Синтия резко отвернулась. – В противном случае давайте решим все прямо здесь на кулаках. Любой муж, который позволяет себе говорить таким образом о собственной жене, заслуживает наказания. Если вы хотите знать правду, то леди Шерер невиновна. Я принудил ее.

– Джулиан! – произнесла она.

– Я изнасиловал ее, – заявил Джулиан. – Вы хотите, Шерер, наказать меня за это? Пожалуйста, но перестаньте наказывать ее. Похоже, она получила уже больше того, что заслужила.

– Ну что же, моя любовь, – промолвил, смеясь, сэр Джордж. – Ты слишком много плакала по мужчине, который изнасиловал тебя. Мы отложим поединок на другой день, Кардвелл. Вряд ли уместно устраивать драку в присутствии дамы. Или даже потаскушки. – Сэр Джордж заставил Синтию взять его под руку.

– Пойдем, моя любовь, обратно в деревню… Меня Кардвелл, удивляет, что вас, по-видимому, так заботят чувства дам. Как же тогда понравится вашей жене услышать о сегодняшней, так сказать, шалости и о некоторых событиях, имевших место за морем? На этот раз у вас истинная леди. Так постоянно повторяет Синтия. «Леди Кардвелл – истинная леди», – утверждает она.

Джулиан кивнул и отошел в сторону, желая пропустить Шереров.

– Для затеянной вами игры, Шерер, нужно иметь двух человек, – сказал он. – Я в ней не участвую. Все обстой гораздо проще. Завтра после полудня я нанесу вам визит прямо в гостиницу. Там мы и постараемся уладить оставшиеся между нами дела. Если вы не бросите мне перчатку, это сделаю я. Всего доброго. До свидания, Синтия.

Она кинула на него взгляд, в котором смешались тоска, страх и предупреждение. Сэр Джордж ограничился на прощание веселой улыбкой.

«И вновь все повторяется», – подумал Джулиан, пристально глядя им вслед. Повторяется разрушение, которое он привносит в жизнь других людей. Синтия тогда пришла к нему весьма охотно и оказалась нетерпеливой и бойкой партнершей по постели. Их роман был уже в самом разгаре, прежде чем Джулиан с удивлением узнал, что он первый мужчина, с которым она изменила мужу. И она влюбилась в Джулиана. Так или иначе, он продолжил эту связь, даже понимая, что в конечном счете принесет Синтии лишь горе.

Точно так же он в свое время относился и к Флоре. Он, похоже, никогда не задумывался о последствиях – лишь бы хорошо провести время.

А теперь во все это втягивается Бекка. Она уже знает о нем правду. Знает, что, вступив с ним в брак, она получила не мужа, а его жалкое подобие. И Шерер стремится вовлечь ее в свою игру в кошки-мышки. Возможно, это ему уже фактически удалось. Быть может, впервые в своей жизни Джулиан понял, какие страдания навлекает на других людей его стремление извлечь для себя удовольствие. Теперь страдает Бекка. Бекка, которая значит для него больше, чем сама жизнь. И это действительно так, несмотря на его более чем некрасивое обращение с ней.