Третий ключ ведьмы - Вера Клеменская

Запах грозы сменился странным, сладковато-противным ароматом с нотками деревенской выгребной ямы. Горло стиснуло спазмом, не вытерпев, я сжалась в комок, зажимая рот ладонью.

— Ну и дрянь, — фыркнул Шолтан. — Интересно, а если её прямо подпалить, задохнёмся тут?

— Давай мы закроем тебя где-нибудь, и ты проверишь, — предложил Рэйн, медленно гладя меня по спине.

— Если хочешь меня убить, можешь попробовать, — не остался в долгу Шолтан.

— Хочу, — совершенно прямо ответил Рэйн. — Ты даже не представляешь, насколько сильно.

— Так за чем же дело стало? — подбоченился Шолтан, поднявшись на ноги. — Или боишься сплоховать?

— Не боюсь. Силы тратить жаль. И ты свои побереги, на такой портал их много понадобится.

Я досадливо поморщилась. Приступ тошноты миновал, но менее противно пока не становилось. Рэйн прав, как ни крути. Несмотря на то, что дорогу мы нашли, Шолтан до сих пор нам нужен.

— Ещё часок, — решительно вмешался Арин, меняя опасную тему, — и можно будет последнее накладывать.

— Думаешь, трёх хватит? — уточнил Рэйн.

— Думаю, должно. Отсюда и до гор по прямой помех нет, очень уж большая плотность потока не требуется, до Даргана дотянемся.

— Давай сделаем четыре.

— Зачем? — удивился Арин, которому явно не хотелось тут задерживаться даже на лишний час.

Это его желание я целиком и полностью разделяла, но в Дарган тоже как-то не хотелось. Вряд ли нас там встретят хлебом и солью, меня особенно. Лучше всего в планы тамошнего хозяина вписывался мой хладный труп.

Не факт, что граф готов к прямой измене, прошли те времена, когда корона закрывала глаза на разборки северян между собой, принимая в финале присягу победителя. Едва ли он хочет отправиться на плаху, а ещё меньше — нарваться на стаю стервятников, которая в тот же миг слетится урвать свой кусок. Не один же он метит в хозяева Валлерна, уж наверняка. И такой его глупостью найдётся, кому воспользоваться. И это не говоря уже о братце Родрике, которого, как мы теперь точно знаем, взял в оборот Селбер.

Другое дело я, ведьма. Враги у такой всегда найдутся, а уж ненавистников и подавно хоть отбавляй. Всегда можно спихнуть дело на безумца какого-нибудь, повесить его потом и даже всплакнуть, ругая свою неосмотрительность.

— Надо, — ответил Рэйн сухо. — Один час ничего особенно не решит.

— Ну ладно, — пожал плечами Арин. — Так надёжнее будет, конечно.

— Что, — поинтересовался Шолтан насмешливо, — сомневаешься в верности Даргана?

— Да. И на твоём месте тоже сомневался бы в верности этого скользкого подонка, — совершенно спокойно парировал Рэйн.

— Так давай достанем жезл, и никто нам будет не указ.

— Нам? — приподнял брови Рэйн.

— А почему нет? Мы могли бы стать союзниками, раз и навсегда прищучить Гелишад, разобраться с азрийскими сумасшедшими. Ты только представь!

— Выгляни в окно, — посоветовал Рэйн холодно. — Даже и представлять ничего не придётся, всё как на ладони. Уверен, создатель жезла другого хотел, а вышло это. Тоже так хочешь?

— Я-то понимаю…

— Что?

Шолтан замолк, вроде как признав неотразимость доводов оппонента, но я не поверила. Зря Рэйн его перебил, кажется, он только что был близок к тому, чтобы проговориться. Что-то он узнал из тех записей. Или, во всяком случае, думал, что узнал.

Разговор снова увял, сменившись молчаливым ожиданием. Все берегли силы, не так их много осталось. А я продолжила перебирать догадки. Что же могло пойти не так в этой истории?

Рассказ гремлина, мягко скажем, не пестрел подробностями, и точного назначения артефакта он так и не назвал. Например, даёт ли тот просто власть над нежитью, или она вдобавок им же и создана? Судя по тому, что случилось с Гораном, второе вероятнее. И не просто так Шолтан устроил эту проверку, пожертвовав единственным своим надёжным союзником здесь. Видать, сделал для себя какой-то важный вывод.

Но всё-таки, что давало ему такую уверенность в себе? Создатель артефакта уж точно знал своё творение получше, но ошибся. Где и в чём? Нежить убегает отсюда — почему? Чувствует власть и избегает её? Нечистики стараются делать именно так, но они не нежить, они обладают разумом и кое-какой собственной волей, с ними всё ясно. Так может, и нежить не настолько тупа, как мы всегда считали? Да нет, чушь.

День клонился к вечеру, сумерки уже подступали, но света пока хватало. Потом понадобится что-нибудь. Отчего-то именно тут, во дворце, мне было особенно страшно остаться в темноте.

Время тянулось до отвращения медленно, в конце концов я всё же задремала несмотря на голод и жажду, усталость пересилила. Проснулась от взрыва площадной ругани. Ругался Шимус, Арин стоял посреди комнаты, понуро опустив голову.

— Ну как, как ты мог уснуть?! — довольно риторически вопрошал здоровяк. — И где он теперь?

С трудом протерев глаза, я огляделась и почти даже не удивилась, поняв, что Шолтана поблизости нет. Удрал, выходит, мерзавец. Но куда и зачем?

— Удрал и удрал, — мрачно и недовольно констатировал тоже разбуженный разборкой Рэйн. — Третьего ключа у него нет, так какая разница?

— Найдёт он приключений на свою и наши головы, — сердито прорычал Шимус.

— Пусть ищет. Не уйдёт с нами, уйдём без него. Вы с камнем закончили?

— Сейчас закончим, — кивнул Арин, уже разминая пальцы. — Только…

— Только он стащил последний направляющий, — закончил Шимус.

Я нервно рассмеялась, не выдержав. Да уж, у Шолтана не было иллюзий насчёт нашего желания его спасать, следовало ожидать, что как-нибудь он подстрахуется. Такой манёвр насовсем нас тут, конечно, не запрёт, но задержит по меньшей мере на пару часов. Знать бы ещё, на что ему должно хватить этого времени…

— Поищем гада? — предложил Арин, колдуя над камнем.

— Да в этой громадине неделю можно прятаться, было бы желание, — проворчал Шимус мрачно.

— Желание у него, может, и есть. А вот с водой и едой напряжёнка, — парировал Рэйн. — Не будет он неделю прятаться. Вообще прятаться не будет.

Реальность, можно сказать, незамедлительно подтвердила правильность этого утверждения. Сквозь не очень плотно закрытые двери в комнату ворвалась вспышка красноватого света, потом послышался надсадный скрежет, а следом до нас добралась и вонь — отвратительный запах сельского туалета посреди скотобойни. Она