Змеиный венец - Екатерина Ивановна Гичко

Никто не стал её останавливать, только посмотрели с сочувствием. Увидев господина Вааша, она вскрикнула и вцепилась в борт телеги. Вся его грудь была в крови. С губ срывалось хриплое дыхание.

– Боги… боги… что же это… – Таврида беспомощно смотрела на него. – Лекарь… нужен лекарь…

На её плечо легла чья-то ладонь. Она резко повернулась и увидела сочувствующий взгляд наагариша Делилониса.

– Лекарь ему уже не поможет, – тихо произнёс он.

Перед глазами женщины помутнело, и она только через несколько секунд осознала, что тихонько воет от безысходности.

– На дворец опять было нападение, – всё так же тихо начал объяснять наагариш. – Ваашу не повезло.

Таврида ощутила, как качается земля под ногами.

– С Райшалаш всё хорошо, – поспешил заверить её Делилонис. – Но у неё истерика… Мы оставили её с Дариласой. Вааш очень хотел повидаться с вами.

«Это из-за меня!» – неожиданно мелькнуло в голове Тавриды. Это она виновата! Если бы она не прогнала его ночью, то он не уехал бы утром. Он остался бы с ней, живой и здоровый. Это её вина! Она задохнулась от резкой боли, сжавшей сердце.

– Таврида… – тихо прохрипел Вааш.

Женщина жадно подалась вперёд, перегибаясь через борт телеги.

– Я здесь… здесь…

Вааш приподнял веки и посмотрел на неё мутными глазами. Непослушные губы попытались раздвинуться в улыбке.

– Я всё же не очень хороший отец… оставляю Райшанчик одну, – медленно, с трудом произнёс он.

Плечи Тавриды сотряслись от беззвучных рыданий.

– Но я так боюсь оставлять её одну… – Он прервался и глубоко и часто задышал.

– Я присмотрю, присмотрю за ней! – сквозь слёзы заверила его женщина.

– И тебя боюсь оставлять…

Таврида расплакалась уже в голос.

– Я уже ничего не могу… только имя своё предложить… как защиту…

Боги! Ей ничего не нужно, лишь бы он жил и дальше.

– Согласись хотя бы сейчас… – Он захрипел, но потом продолжил: – Сейчас стать моей женой… Никто тогда не оспорит твоё право быть… с Райшалаш… Я…

Таврида схватила его за ладонь и горячо сказала:

– Всё что хотите! Только не говорите много, поберегите себя! Сейчас придёт лекарь и поможет вам!

– У меня мало… времени… у нас мало… И мне уже ничто не поможет… Пусть подготовят всё для ритуала.

Наги с сомнением посмотрели на наагариша Делилониса. Тот мрачно кивнул и подполз к госпоже Тавриде.

– Госпожа, пойдёмте к водоёму. Обряд нужно провести как можно скорее. У нас действительно мало времени…

Таврида непонимающе посмотрела на него. Какой водоём? Почему он уводит её от Вааша? Она резко воспротивилась.

– Госпожа, – Делилонис старался говорить с ней как можно мягче, – телега сейчас поедет. Вы можете попасть под колесо.

Телега действительно двинулась вперёд, в парк, а Таврида вырвалась из рук наагариша и побежала за ней.

Остановились они, только оказавшись у небольшого круглого искусственного водоёма. Наги помогли Ваашу выбраться из телеги. Таврида бестолково металась рядом, но тела мужчин закрывали от неё Вааша. Они медленно опустили его в водоём. Когда наги отползли, Таврида увидела, что господин Вааш находится по самый подбородок в воде, которая окрашивалась красными разводами.

– Что это… зачем это… – бессвязно шептала она.

– Госпожа, вам нужно к нему, – тихо прошептал ей на ухо наагариш Делилонис.

Повторять дважды не пришлось. Женщина прямо в одежде с готовностью плюхнулась в водоём. Вааш с усилием приподнял веки и разомкнул губы. Из его рта полилось тихое шипение. Таврида не вслушивалась в слова, ей было абсолютно всё равно. Именно сейчас она просто умирала от ужаса. Она видела, что вокруг заиграли голубые блики, но и это не имело никакого значения. Вааш высунул из воды руку, и наагариш Делилонис вложил в его слабую ладонь толстую серебряную заколку.

– Дайте ему свою руку, – тихо велел Делилонис Тавриде.

Женщина послушалась и с возросшим ужасом ощутила, как дрожат пальцы Вааша. Она почти не почувствовала боли от укола, послушно подалась вперёд, когда Вааш потянул её на себя. Её ладонь упёрлась в его грудь прямо напротив сердца. А господин Вааш с трудом проколол той же заколкой кожу на своей ладони. Таврида услышала над ухом голос наагариша Делилониса:

– Извините, это нужно.

Он ножом распорол ей платье спереди, и слабеющая рука Вааша легла на её кожу прямо напротив мечущегося сердца. С его губ продолжало литься тихое шипение. Вокруг их ладоней заклубилась алая дымка.

– Ты согласна? – почти неслышно спросил Вааш.

Взгляд его затухал. Таврида закусила губы и кивнула.

– Да, – ответила она.

Алая дымка втянулась в грудь каждого из них, а ладони потухли. Воцарилось напряжённое молчание, которое прерывалось только всхлипываниями Тавриды. Вода вдруг заволновалась, словно в её недрах ворочалось нечто большое, и Вааш поднялся. Взгляд его был совершенно чист, не замутнён, но в глазах плескалась бездна вины. Он молча воткнул в причёску ошалевшей женщины свою заколку и буркнул:

– Извини.

Таврида икнула и непонимающе посмотрела на его совершенно целую грудь. Она протянула руку, отвела в стороны мокрую, окрашенную красным ткань рубахи и увидела целую кожу. Это уже было слишком для её истерзанного разума, и она, закатив глаза, потеряла сознание. Вааш еле успел подхватить её прежде, чем она ушла в воду.

– Вот Тёмные! – выругался он.

Делилонис сложил руки на груди и мрачно посмотрел на Вааша.

– Поздравляю с удачной женитьбой. – В его недовольном голосе не было даже капли ехидства.

* * *

Таврида приходила в себя с трудом. Память отказывалась выдавать последние события, вместо мыслей в голове была какая-то каша из образов. Женщина поморщилась и приоткрыла глаза. Первое, что она увидела, это обеспокоенное лицо господина Вааша. Он робко ей улыбнулся.

– Как самочувствие?

Таврида не спешила отвечать. Она понимала, что ещё не осознала что-то, а может, просто не вспомнила… Но что? Женщина села и обнаружила, что находится в своей комнате на постели, а рядом с ней очень удобно разлёгся господин Вааш. И он был почему-то мокрый. А ещё на его одежде были какие-то странные разводы… Воспоминания ударили по голове, словно дубина, и Таврида с ужасом в глазах бросилась к мужчине.

Она лихорадочно ощупала и осмотрела его грудь, руки, шею и лицо, но не нашла ни одной раны. Лицо Вааша исказила вина.

– Я… это… соврал… нормально всё со мной, – неловко признался он. – Просто ты такая упёртая… а я же знаю, что нравлюсь тебе… ну вот так и