Будет жестко - Анна Шварц

Мой взгляд сам по себе сползает с его лица ниже, на прекрасное тело. Не знаю, на что смотреть первым. Какого дьявола он так хорош!

Чудовище тоже насмешливо окидывает меня своим взглядом.

— Однако, у тебя есть такие интересные наклонности? Если что, где-то в шкафу у меня есть куча забавных вещей для игр. Можешь найти и использовать. Хотя, скромная Цветкова вряд ли даже решится открыть этот шкаф. Жаль. Я бы вот использовал интересные вещи, проиграй ты вчера.

У меня вырывается тяжелый вздох. Бла-бла-бла. Треплет опять своим ядовитым языком почем зря.

— Хватит. Давай отменим результаты спора.

С чего я решила-то, что будет лучше? Этот манипулятор просто не даст мне чувствовать себя в выигрыше. Нужно быть очень пьяной, чтобы в самом деле надеяться, что спокойно сможешь рулить постельными утехами с подобным монстром, и он покорно на это согласится, не пытаясь взбрыкнуть.

Ну, в данном случае он решил просто прикинуться ветошью. И эта наглая ветошь сейчас наблюдает за моим лицом, с таким неподдельным интересом в глубине глаз, словно эта ситуация доставляет ему невероятное удовольствие. И заставить меня страдать от своего выбора — смысл его жизни.

— Цветкова, этот выигрыш дался тебе с таким трудом…Разве нет? — открывает рот это дьявольское чудовище.

— Замолчи.

— Я жалею тебя. Ты правда подумала над этим предложением? Я бы никогда в жизни так быстро не передумал, получив полную власть над человеком.

Даже не сомневаюсь в этом, если честно. В свою победу в чем-либо, он однозначно вцепится клыками и когтями.

— Мне это не нравится.

— Но ты же этого так сильно хотела. — он едва приподнимает бровь. — Может, это я просто тебе не нравлюсь? Ты потеряла ко мне интерес? Мне вот любая роль с тобой подойдет, если даже будет скучно, я все равно возбужусь. Я готов страдать, если это ты.

Господи, что за чертов манипулятор. Я хочу подарить ему Оскар за то, как талантливо он прикидывается влюбленной лапочкой и заодно давит на мое чувство вины.

— Я пошла в душ. — произношу я, отпуская его и слезая с его тела. Это бесполезно — сейчас говорить с ним, он будет издеваться надо мной до конца. Черт, испортил весь настрой.

— Цветкова. — окликает он меня, когда я уже ползу к краю кровати. — Если скажешь, что я тебе нравлюсь, отменю результаты спора. И сожру тебя.

Аргх! Я резко оборачиваюсь и с возмущением смотрю на него. Опять?! Теперь он каждый день заставит меня рассыпаться ему в признаниях, похоже.

— Ты мне, блин, нравишься больше всего на свете. — издаю я шипение, пока он медленно, в ответ на эти слова, поднимается с кровати. Он достаточно лениво придвигается ко мне, и я не чувствую пока опасности. — Но если ты продолжишь… Боже!

Этот монстр из стали хватает меня, пока я не успеваю договорить, и затаскивает обратно на кровать, подмяв под себя, отчего у меня снова бегут мурашечки. Затем целует, заткнув мне рот и заняв своим языком. Пока он это делает, он приподнимается, раздвигая мне ноги. Возбуждение накрывает меня теплыми, мягкими волнами, и дрожь пронзает тело, когда он врывается одним толчком в мое еще разомлевшее после сна тело. Медленно и с наслаждением выдохнув.

— Цветкова, попалась. — произносит он, опускаясь к моей шее и прикусывая ее, двигаясь сильными, глубокими толчками во мне.

— Подожди…. защита!

— Давай рискнем. Я вытащу. Со вчерашнего вечера мечтал об этом.

Я закрываю обреченно глаза.

— Один раз и больше так никогда не делай, кроме месячных.

Он тихо фыркает.

— Значит, в месячные ты уже не против? Так и быть, Цветкова.

В это утро он ограничивается, к моему счастью, парой раз, лишая меня окончательно крошек сил, которые я смогла восстановить недолгим сном после бурной ночи. Я отказываюсь пойти в душ, уткнувшись лицом в подушку и чувствуя, как болят мышцы ног.

— Цветкова. — спустя какое-то время он зовет меня и я приподнимаю голову. Он уже одет в спортивные штаны и футболку, и, нагнувшись, хватает простынь, потянув ее из-под меня, отчего я вскрикиваю.

— Зачем?!

— Она грязная. Пойдешь со мной на пробежку?

— Ни за что. Я пытаюсь очнуться, чтобы пойти в институт.

— Ленивая Цветкова. Вставай, или я тебя поимею еще раз. — произносит он, выдирая из-под меня простыню окончательно, отчего я недовольно ворчу, пытаясь закутаться в запутанное одеяло. Оно тут же слетает с меня, бессердечно окунув в утреннюю прохладу, а после чудовище залезает на кровать, нависнув надо мной и скользнув взглядом по моему обнаженному телу. — Я тебе серьезно говорю. Стянуть штаны займет всего пару секунд, а потом я тебе вставлю и буду трахать до тех пор, пока ты не проснешься и не согласишься выползти на улицу.

— Боже, у меня даже одежды для бега нет! У меня тут только джинсы!

— Цветкова, я тебе сегодня же куплю штаны. Так и быть, потрачусь на тебя. — он откуда-то откапывает мои трусы и, подняв, смотрит на бирку на них, которую я так и не отрезала, пока я с криком кидаюсь, чтобы их отобрать. Позорище какое. — Я уже увидел размер.

Он оставляет меня, судорожно натягивающую трусы, на постели, и встает с нее. Затем приглаживает немного растрепавшиеся в нашей прошлой борьбе волосы.

— Я буду через час. Можешь дождаться, можешь поехать сама в институт.

— Я дождусь. — говорю я, наконец-то, одевшись. Наполовину. Мои джинсы валяются недалеко от него, и, заметив мой взгляд, он наклоняется и поднимает их, кинув в мою сторону. Джинсы приземляются мне на лицо.

— Хорошо, Цветкова. Разберешься сама, что тут есть.

Он уходит, пока я разбираюсь с джинсами. Затем хлопает дверь, а я встаю, собираясь пойти на кухню, как мои ноги сами по себе подламываются, стоит мне задействовать хоть немного мышцы, и я оседаю на пол, ругаясь вслух. Особенно достается этому гребаному демону.

***********

— Вы слышали? — после пар в институте, пока мы сидим в столовой, Света внезапно возвращается с какой-то интересной, судя по всему, новостью. Она кидает сумку на стул рядом и садится, распаковывая слоеный хачапури с сыром.

— Что? — флегматично спрашивает Лиза, переписывая для зачета конспекты. Ее выгнали, сказав, что без них она может вернуться только следующей осенью. — Ты сдала и спрашиваешь, слышали ли мы твой визг радости?

— Я сдала, но я не об этом. Короче, наш проф… эм. Катин красавчик