Психо-Стая - Ленор Роузвуд

— Я же сказала, Монти вам ни хрена не даст, — шипит она.

Я невольно вздрагиваю из-за неё, слыша эту уверенность в её тоне. Абсолютную убежденность в том, что человек, которого она называет своим парой, пальцем не пошевелит ради её спасения.

— Я не его имел в виду, — отвечает Чума. — Но что-то мне подсказывает, что твой отец захочет тебя вернуть. Ведь ты о нем говорила, верно? О человеке, который может защитить тебя от этого большого и страшного чудовища?

Взгляд Козимы снова превращается в лед, но она ничего не отвечает. Вместо этого она откидывается на камни, позволяя голове удариться о стену с таким глухим стуком, что даже я морщусь, и её мелодичный смех разносится по камере.

— Нам всем пиздец, — пропевает она.

Альфы обмениваются очередным взглядом, после чего Тэйн кивает на дверь.

— Пошли, — бормочет он. — В таком состоянии мы из нее ничего не вытянем.

— Не говорите, что я не предупреждала, когда он придет за мной, — говорит Козима, закрывая глаза с обреченным вздохом. — И за всеми вами тоже.

Думаю, Тэйн прав. Я убираю нож в ножны, и один за другим мы выходим из камеры. Чума выходит последним и захлопывает дверь с гулким грохотом, который эхом разносится по притихшему коридору. Те буйные пленники, которых стража привела раньше, теперь замолкли или вырубились.

— М-да, это было… — Тэйн не договаривает.

— Жутко до усрачки, — заканчивает за него Виски со содроганием. — Не знал, что омеги могут быть такими пугающими. — Он косится на меня. — Ты просто «с перчинкой». Я выберу твои укусы вместо той херни в любой день недели.

— Я бы тоже, — вставляет Валек, и в его голосе слышится надежда. Впервые за несколько минут он подал голос. Видимо, новый рекорд. Он был непривычно мрачен. О. Точно. Он только что наблюдал за тем, как я угрожаю кому-то пытками. Наверное, это его возбудило, и настроение улучшилось.

— Я запомню это на будущее, — сухо роняю я.

— Думаешь, вся эта история с безумием — игра? — настороженно спрашивает Тэйн, глядя на Чуму. Учитывая, что он наш врач и, по сути, психолог, вопрос логичный.

— Может быть, — задумчиво отвечает Чума. — Но я сомневаюсь.

— Я тоже, — признаюсь я. — Она кажется… по-настоящему напуганной.

Ей повезло, потому что я уже собиралась срезать эту заносчивую ухмылку с её лица. Тогда бы не только у Призрака была «уникальная» улыбка.

Остальные замолкают, но, как обычно, тишину нарушает Виски.

— Она точно врала, когда сказала, что не видела твоего брата, — говорит он Чуме.

Чума кивает.

— Я тоже это заметил. Но не думаю, что дальнейшие допросы, пока она в таком состоянии, принесут пользу. И, к сожалению, пытки тоже вряд ли помогут, — говорит он, и в его взгляде, скользнувшем по мне, мелькает тень иронии.

Я фыркаю:

— Я это переживу.

— Если ты жаждешь вонзить этот нож в чью-то плоть, я с радостью предлагаю свою, — мурлычет Валек.

Что-то мне подсказывает, что он не шутит. Если бы не те агрессивно нормальные ученые и ассистенты, которых я встречала в лаборатории, я бы решила, что вриссийцы — это просто хаос в человеческом обличье. Но нет. Почти уверена — это только Валек.

А теперь еще эта жуткая фарфоровая куколка, которая может оказаться нашим единственным шансом попасть в Райнмих и не сдохнуть. Если она действительно дочь какой-то неприлично богатой шишки.

— Если заслужишь, — отрезаю я Валеку.

Он одаряет меня своей порочной ухмылкой, но проблеск надежды в его глазах мешает мне слишком сильно закатывать свои.

Виски бросает на Валека опасливый взгляд, расправляет плечи и снова озирается — он явно всё еще на взводе.

— Насчет этой страшилки той омеги, — неловко произносит он. — Мы уверены, что она пиздит?

— Вряд ли она пиздит, — сухо отвечает Чума. — Её страх был настоящим. Просто она явно страдает от какого-то вида бреда.

— Ну да, только вот про зубы она знала, — говорит Виски, рисуя в воздухе ломаные линии перед своим ртом. — Я понятия не имел, что такое вообще возможно, пока… — он замолкает, неловко указывая на Призрака и поглядывая на меня так, будто я его укушу, если он скажет что-то не то.

Оправданное опасение.

— Это странно, — признает Валек, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди.

Виски переводит взгляд на него, затем на Призрака.

— Ты уверен, что никогда не видел ничего подобного в лаборатории? Как выглядит Рыцарь под маской?

Призрак качает головой.

— Насколько я могу судить, его маска припаяна, — отвечает Валек. — Не думаю, что она вообще снимается. Но, полагаю, чисто технически возможно, что под ней скрыто нечто подобное.

— Мы не будем всерьез обсуждать существование омег-экстрасенсов, — говорит Чума, не скрывая раздражения от этого разговора. — Можем мы вернуться к делу, а не тратить время на раздумья о невозможных вещах?

— Я, блять, очень на это надеюсь, — бормочет Виски.

— Он прав, — говорит Тэйн, снова начиная мерить шагами комнату. — Мы выбрались с задания живыми, но Монти у нас нет. Как и нашей армии.

— Нет, — размышляет Чума, явно довольный тем, что мы вернулись к обсуждению планов. — Но, возможно, у нас есть кое-что получше. Если Козима действительно дочь Артура Майбрехта, он должен согласиться обменять её на моего брата. А если Азраэль пробыл там так долго, я гарантирую: он знает что-то, что поможет нам победить.

— Остается вопрос с армией, — напоминает ему Тэйн. — Королева ясно дала понять: нам нужно что-то предложить, прежде чем она рискнет выставить войска Сурхиира.

Чума замолкает. У него явно нет ответа на это.

— Я, кажется, знаю кое-кого, — подает голос Валек.

Тэйн одаряет его затыкающим взглядом.

— Твой прошлый контакт нас поимел.

— Технически, Ворон не подвел, — рассуждает Валек. — Он просто упустил пару важных деталей.

Тэйн тяжело вздыхает, но не спорит, что само по себе говорит о том, насколько дерьмовы наши шансы.

— И кто это?

— Вообще-то, это человек, которого мы все знаем, — отвечает он. — Николай.

— Николай? — выпаливает Виски. — Тот пафосный психопат в красных очках?

— Нам нужна армия, — пожимает плечами Валек. — Он самый грозный наемник во Внешних Пределах. Какая армия может быть лучше той, что продается?

Тэйн выглядит так, будто воспринял это как личное оскорбление.

— Даже если бы мы доверяли Николаю, он думает, что ты — Притель. И как, блять, мы собираемся платить ему столько, чтобы он нас не перепродал? — требует ответа Тэйн. — Если ты не заметил, у нас больше