Девичья башня - Самид Агаев

– Поэтому ты при каждом удобном случае заявляешь, что Бога нет. Смотри, договоришься.

– Ну не мог же я женщине отказать. Это грешно женщине отказывать.

– Поэтому ты своей рабыне отказываешь во взаимности.

– Так, довольно о моей личной жизни, – рассердился Али – я так понимаю, что у тебя ко мне праздный интерес.

– Ну, посидели, выпили, плохо разве, – миролюбиво сказал Иблис.

– Ладно, – остывая, сказал Али, – вернемся в камеру. Вазир меня, наверное, заждался. У него ко мне серьезное дело. А я еще не знаю, что ему сказать, надо подготовиться.

– Я все слышал, торопиться некуда, – сказал Иблис, – вазир вышел из твоей камеры несколько минут назад, еще до комнаты совещаний не дошел.

– Так ты властен над временем, – заметил Али, – тогда мы можем договориться.

– Даже не думай, – возразил Иблис, – покойников я не оживляю.

– Почему?

– Я их боюсь. К тому же я могу только замедлить ход времени. А туда сюда я никого не перемещаю. О чем ты говоришь? Даже господь Бог, которого я бесконечно люблю и уважаю, – эти слова Иблис произнес громко, – и тот уже состарился. Да. И его, когда-нибудь не станет. Случится это, правда не скоро, спустя вечность. Но это произойдет. И появится новый Бог.

– И новый Иблис.

– Конечно, как же без меня, все в мире должно находится в равновесии.

– Может быть, он будет добрее.

– Вряд ли, он будет таким же, как и я.

– Я говорю о Боге.

– Это вряд ли, ничего не меняется. О какой доброте ты толкуешь, если он меня, лучшего своего ангела низвергнул с высоты. А кто ты для него – муравей.

– Сам муравей.

– Ты это, язык-то попридержи.

– Да пошел ты.

Неожиданно Иблис ударил его в лицо. Али вскочил, бросился на него, но запутался в цепях. Открылась дверь, и в камеру вошел слуга с факелом, за ним Иблис. Он сел на табурет и спросил:

– Готов к ответу?

– Твое счастье, что у меня руки скованы – сказал Али.

Иблис несколько времени недоуменно смотрел на Али, затем сказал:

– Будем считать, что я этого не слышал. Что ты решил?

При первых же звуках его голоса, Али сообразил, что перед ним подлинный вазир.

– Я принимаю ваши условия, – ответил Али.

– Далее.

– Я должен переговорить с княжной и убедить ее. Решение будет принимать она. Устройте мне встречу с ней.

Вазир покачал головой.

– Ты хочешь, чтобы я устроил вам свидание? Это невозможно. Напиши ей письмо. Я передам.

– Письму она не поверит.

– Почему?

– Я не пришел на встречу. Она не дура. Поймет, что меня схватили, и письмо написано под диктовку.

– Я должен подумать, – сказал вазир.

– Еще вот что, – сказал Али, – у меня есть одно условие.

– Я считаю, что вы сейчас находитесь не в том положении, чтобы диктовать свои условия, усмехнулся вазир. Единственное условие – ваша свобода в обмен на мою безопасность.

– Тем не менее, это важно. Выслушайте меня.

Вазир нетерпеливо шевельнул пальцем.

– С момента моего появления в городе меня преследует один человек.

– Кто это? – быстро спросил вазир. В его голосе был интерес.

– Чиновник из дивана внешних сношений. Его зовут мирза Джамал.

– Причина.

– Ему понравилась моя рабыня. Он предложил мне продать ее. Я отказался.

– Зачем же вы показали ему свою рабыню.

– Мы плыли на одном корабле из Гиляна.

– Вот оно что. Я, было, подумал, что кто-то оказался расторопней меня. Я поговорю с ним. И он оставит вас.

– Он вас не послушает. Мне сказали, что он никого не боится. Вали – его родной дядя.

– Тогда я сниму с работы и дядю. Должность вазира, наверное, будет главнее.

– Приятно иметь дело с влиятельным человеком, – сказал Али.

Вазир встал и стремительно вышел.

«Какой энергичный и деловой человек, – подумал Али, – но куда делся Иблис, неужели привиделось».

Он потрогал место удара и обнаружил ссадину. Но она могла быть получена при задержании.

Вазир вернулся под утро. Али спал, привалившись плечом к стене, спал так крепко, что слуга тряхнул его за плечо, приводя в чувство.

– А, это вы, – тяжело просыпаясь, сказал Али, – как поживаете?

– Спасибо, хорошо, – ответил вазир, – я рискну, поверю тебе на слово. Но имей в виду, вы оба у меня в руках. Сейчас с тебя снимут цепь и отведут к шахине. Ты поговоришь с ней. После этого тебя отпустят или вернут в камеру. В зависимости от результатов разговора. Ты меня понял?

– Я вас понял. То есть не совсем. В случае отрицательного ответа, моя участь ясна. А, если она согласится. Как дальше. Вы меня отпустите в Грузию?

– Нет, я не сумасшедший. Тамта должна дать мне собственноручно написанную охранную грамоту. Когда я получу письмо от грузинского царя.

– Царицы.

– Царицы, тогда я верну ей ее письмо.

– Что должно быть в охранной грамоте?

– Ее признание в связи с тобой.

– Никакая женщина этого не сделает.

– Сделает, если от этого будет зависеть ее собственная жизнь. Эй, где ты там заходи, – негромко сказал вазир.

В камеру вошел человек с инструментами и сноровисто расковал Али.

– Можно мне помыться? – спросил Али.

– Зачем?

– Как зачем, я же к женщине иду.

– Нет времени. Вперед.

Они вышли в коридор, где стояло двое гвардейцев. Слуга с факелом пошел вперед, освещая путь. А вазир растворился в темноте.

Встревоженная Тамта легла под утро, намереваясь немного отдохнуть. Безрадостные мысли одна хуже другой не давали ей покоя. И она никак не могла забыться сном. Когда же ей это удалось сделать, дверь в покои отворилась, и на пороге возник человек. Княжна вскочила с постели, выставив вперед кинжал, который всегда лежал у нее под подушкой.

– Кто ты? Убирайся прочь.

Но в следующий миг узнала знакомые черты.

– Это ты? – сказала княжна. – Откуда ты взялся? Я ничего не понимаю.

– Может быть, сначала обнимемся? – спросил Али.

Тамта осторожно подошла и прижалась к нему. Но тут же отстранилась.

– Но чем это от тебя пахнет! – воскликнула она, поднося к носу ладонь. Где ты был все это время?