Одно небо на двоих - Ана Шерри

Она отчетливо расслышала тяжелый вздох на другом конце:

– Ты все чувствуешь, Джини. Она действительно в последние дни стала мне часто звонить, но я научен горьким опытом и теперь ни за что не поведусь на ее уловки. Не переживай за меня, я справлюсь. Прямо сейчас пойду в погреб и возьму бутылочку сухого вина…

Они еще долго разговаривали по телефону, Вирджиния уже почти забыла, что ей надо на собрание в авиакомпанию. Лучше бы она осталась дома, но в аэропорту она сможет увидеть Саида. Хотелось снова увидеть его: просто смотреть, и улыбаться про себя, и, слыша его голос, вспоминать время, проведенное в Альпах, вчерашний вечер. Она пойдет хотя бы для того, чтобы увидеть, как из обычного пилота он постепенно превращается в руководителя. Она не удивится, если увидит его сегодня в национальной джалабии. Хотя про себя надеялась, что он останется верен капитанской форме.

Милена лежала на диване, испытывая сильную головную боль, а Ричард вновь и вновь рассказывал ей о проведенном дне с Джеком. Ребенок был в восторге от «Города детей». Зато она совсем поникла. Ричу не хватало отца. Но ведь она сама решила воспитывать сына одна, а значит, пора взять себя в руки и дать Арчеру отставку. Он уже изрядно втерся в доверие к ребенку. Ричард привыкает к нему все больше и больше, но в один прекрасный день Джек уйдет, и для мальчика это будет тяжелым ударом. Лучше оборвать эту связь сейчас, пока Рич окончательно не привязался.

Зазвонил телефон – это Арчер. Он явно подслушивает ее мысли… Или само провидение вмешивается в их судьбы?

– Хочу сегодня отвести Ричарда в «Кидзанию», город профессий.

– Ты вообще работаешь? – съязвила она.

– После сегодняшнего собрания боюсь остаться без ра- боты.

– В твоих услугах «Arabia Airlines» уже не нуждается?

– Наверняка Саид устроит чистку в кадрах, а я у него не в милости. Так ты отдашь мне Ричарда?

После этого вопроса она еще больше вскипела:

– Нет!

– Отлично, я заеду после собрания, – произнес Джек и нажал на «отбой».

Он уже находился в аэропорту, но боялся зайти в конференц-зал. Что понадобилось Саиду, если он решил собрать всех пилотов? Сейчас каждое нововведение пугало и грозило пилотам «со стажем» выходом на пенсию. Так предполагал Даниэль. Да и сам факт этого собрания настораживал.

– Дядя Джек!

Он оглянулся и увидел Вирджинию. Она шла в его сторону и улыбалась. Улыбается – это хорошо. А то еще несколько дней назад на нее было страшно смотреть.

– Пришла посмотреть, как меня обзовут «пилотом прошлого века», обрежут крылья и выкинут в мусорное ведро?

Она сначала удивилась, а потом рассмеялась:

– Собрание по другому поводу. Решается вопрос, кто по- едет в Катар. Смены летного персонала не будет. Саид не уволит пилотов.

– Это он тебе так сказал? – сощурил один глаз Арчер, пытаясь вывести Вирджинию на откровенный разговор. – Скажи, он не сошлет старенького Арчера на пенсию, Джини?

Она улыбнулась, раскусив его уловку. Теперь ей придется учиться о многом умалчивать и недоговаривать, даже если очень хочется все рассказать.

– С Саидом я не общалась с того момента, как вернулась из Лондона.

Он недовольно посмотрел на девушку. Ничего не выпытать. Но она явно что-то скрывает. Уж он-то чувствует, почему у нее вдруг так резко поменялось настроение. Стараниями сына Мухаммеда Вирджиния сейчас улыбается. Ладно, сделает вид, что поверил.

Они зашли в конференц-зал перед самым началом. Вирджиния ненадолго замерла в дверях. Совсем недавно в этом зале Мухаммед вручал ей диплом и давал напутствие в летную жизнь. И подарил ей своего сына – сам не ведая об этом. Она хорошо помнила тот день. Сколько гордости было в ней, сколько радости и счастья! Папа подарил ей ключи от квартиры… Ключи! Улыбнувшись собственным воспоминаниям, Вирджиния прошла дальше и села в четвертом ряду, машинально вынимая при этом из кармана связку ключей. Она уже привыкла к ней и не замечала ее, но…

– Что ты там рассматриваешь? – Арчер сел рядом. – Может, что-то забыла дома и хочешь вернуться? Можешь идти, я тебя отпускаю, здесь все равно нечего делать. Тебя-то уж точно не уволят.

– Ас-саляму алейкум.

Родной голос заставил тут же поднять голову и переключить внимание на говорившего. Поприветствовав собравшихся, Саид подошел к длинному столу. Голоса пилотов начали стихать. Или она перестала слышать всех вокруг? Был лишь он, ее капитан: красивый и собранный, в форме, на рукавах кителя которой сверкали золотом четыре шеврона. И все-таки Саид с ними, со своими пилотами. Вновь пошел против отца, придя на собрание в форме, поддержав тем самым всех коллег, присутствующих здесь.

Саид сел во главе стола, и Фрэнк положил перед ним стопку бумаг. Как же ему не хотелось ссылать своих пилотов в Катар! Он понимал их нежелание менять место жительства, даже несмотря на то что многие из них были эмигрантами, Дубай стал им родным. Он обвел взглядом присутствующих, все уже практически расселись по местам и обсуждали тему собрания. До него долетали обрывки их фраз. Но взгляд застыл на одном человеке – на Мэте. Том самом бывшем парне его хайяти. Вот его-то Саид убрал бы отсюда первым. И не в Катар, а еще дальше. Прочь с Аравийского полуострова. Ревность взыграла в нем, глаза сощурились. Саид еле сдерживал себя, наблюдая, как тот садится рядом с Вирджинией. На долю секунды перед его глазами пронеслась ясная картинка: Мэт касается Вирджинии, целует ее тело. О, Всевышний Аллах, он был первым мужчиной, который прикоснулся к ней…

Вирджиния смотрела на Саида, полностью проигнорировав Мэта. Их взгляды сошлись в немой борьбе. Его – огненный и ее – цвета чистейшего голубого озера. Огонь против воды. И вода медленно побеждала: тушила этот пожар, успокаивала. Или это разум брал верх над чувствами? Саид, сглотнув, с трудом отвел взгляд. Собрав волю в кулак, приказал себе успокоиться.

– Привет, Джини, можно сесть рядом? – Мэт спросил это уже после того, как сел.

Хотелось ответить ему отказом, но она не успела. А ведь прекрасно видела